Поэтому на подъезде к посту он приказал остановить машину в низинке, но фары не выключать, наоборот, направить их на постовую будку, а сам, взяв с собой Корбача и Крамарчука, двинулся к шлагбауму.
Появление на дороге машины заинтересовало постовых, но еще больше удивило, что она почему-то остановилась.
Выйдя из будки, немцы оживленно переговаривались, решая: сообщать о появлении машины немедленно или сначала попытаться выяснить, что это за транспорт. Все равно ведь дежурный по штабу полка задаст этот вопрос.
Причем им и в голову не приходило, что на этой машине могут прибыть партизаны: откуда у этих лесных бродяг машина?!
Увлекшись, они не заметили, как Беркут с двумя бойцами обошел пост по придорожной низине и, прячась, перебегая вдоль забора от дерева к дереву, приблизился к ним уже со стороны села.
— Что это значит? — резко спросил этот неизвестно откуда появившийся офицер, освещая солдат фонариком. — Почему на посту только двое? Где третий?
— Господин унтер-офицер отлучился, — оробело доложил один из них, ефрейтор, пытаясь сквозь луч фонарика рассмотреть лицо офицера и его звание.
— Через несколько минут он появится здесь.
— С ним все ясно. А кто это освещает пост? Что за машина?!
— Пока неизвестно, господин обер-лейтенант, — наконец разобрался со званием ефрейтор, ступив чуть в сторону и пропуская луч мимо себя. — Ждем, когда приблизится. У них что-то с мотором.
— Так подойдите и выясните! Унтер-офицер, — обратился к Корбачу, — вместе с ефрейтором.
Только будьте осторожны. Ты все понял, унтер-офицер? — многозначительно спросил он Корбача, чуть-чуть придержав за локоть.
— Так точно, господин обер-лейтенант.
— Так все же: где унтер-офицер? — резко спросил Беркут солдата, как только эти двое ушли. — Только правду, правду! В каком он из домов?"
"— Второй дом отсюда, господин обер-лейтенант. Но господин унтер-офицер не велел…
— Плевать. С кем он там? У женщины? Пьянствует с друзьями?
— Там ребята из патруля.
Фельдфебель и двое рядовых. Он с ними.
— Это те, что должны нести службу в окрестностях села?
— Так точно.
— Божественно. Больше вы мне не нужны.
Это был условный сигнал. В следующее мгновение сильная рука Крамарчука обвилась вокруг горла солдата, и удары сразу двух ножей заставили его замолчать навсегда.
— В кювет, за кусты, — приказал Беркут, отнимая у убитого автомат, гранату и запасные магазины.
