Наоборот, хотелось поскорее покинуть стены опустевшего, осиротевшего дома, в котором никому не было до меня дела. Потому что мама либо спала, либо пребывала в мире иллюзий, а отец витал где-то высоко, в тонких и запредельных слоях своей Высшей Магией.
Третий курс я закончила на отлично по всем предметам, да и экзамены сдала с легкостью.
И нет, я не собиралась рассказывать об этом декану.
Я вообще ничего не собиралась ему рассказывать!
– Откуда взялись эти оценки? – холодно поинтересовался он.
– Третий курс – сплошные десятки. Ни одной девятки или восьмерки, мисс Саммерс, а десятки, и «превосходно» по всем предметам. Как вы можете мне это объяснить?
– Очень просто, господин декан! – заявила ему. – Я могу объяснить вам это очень просто. У меня было «Превосходно» по всем предметам, что уж тут непонятного?
Он усмехнулся. Судя по его взгляду, не поверил.
– И все же, скажите мне, за какие именно заслуги, мисс Саммерс? Или же с вашей стороны это были… услуги?
Я округлила рот.
Теперь пришло время не поверить своим ушам уже мне. То есть, он хочет сказать, что я?..
– Мое отношение к учебе изменилось. Я взялась за ум и ничего другого! – отрезала я.
– Вы – родственница ректора Гордвила из Академии Грно? – поинтересовался декан. – Или же нашего ректора Моллерса?
– Я не состою в родственных отношениях ни с одним, ни с другим!
Даррен Крисвелл склонил голову, и в его серых глазах появился лед.
– Давайте отложим внезапный проблеск вашей осознанности и внезапно улучшившуюся успеваемость, мисс Саммерс! Объясните мне другое.
По какой оказии даже без вступительных экзаменов вы были зачислены на мой факультет? Когда я спросил об этом у ректора, тот посоветовал мне заткнуться и не стал слушать мои возражения. Я хочу знать, мисс Саммерс, как именно вы перед ним выслужились?
На этот раз я не нашла, что ему ответить.
Потому что в начале лета пришла к своему ректору, сообщив, что хочу перевестись в столицу. Тот кивнул, вскоре я получила от него рекомендательное письмо, после чего отправила запрос в Академию Магии Хальстатта.
Еще через два месяца Бельгаш принес с почты письмо со столичным штемпелем.
Вот и все.
И теперь я стою здесь, в башне факультета Людской Магии, вынужденная оправдываться, а декан строит предположения одно нелепее другого. Начал с того, что я дура, затем обвинил меня в том, что я пользуюсь родственными связями, которых у меня подавно не было.
