Так что если ты вдруг захочешь попробовать, то сперва докажи нашему старосте, что умеешь играть. Если, конечно, декан разрешит тебе остаться.
Кивнула – ну что же, справедливо. И про доказать старосте, и про декана.
Но продолжила расспрашивать:
– А за что дают больше – за выигрыш в индивидуальных партиях или в групповом турнире?
– В групповом, – неохотно отозвалась Лоурен. – За победу можно получить целых сто очков. За каждую партию – по десять, но чтобы набрать больше ста, надо стать чемпионом Академии. Брук, я тебе уже говорила…
Я покачала головой.
– Мне все понятно, Лоурен, и я не собираюсь делать глупости. Но скажи мне, зачем вообще эти очки? Для чего они нужны? Это что-то вроде оценок престижа? У кого больше очков, тот чемпион, а остальные так себе?
Подруга тут же принялась мне объяснять.
– Та группа, которая по итогам учебного года наберет самое большое число очков, получит повышенную стипендию, и размер этой стипендии как раз зависит от количества очков. Так что драконы не бедствуют, как ты понимаешь!
Она назвала сумму стипендии победителей прошлого года, и я даже не округлила, а вытаращила глаза.
– К тому же, это многое значит для будущей карьеры, – добавила Лоурен. – Победителей обязательно заметят нужные люди.
– Значит, победителей заметят нужные люди, – задумчиво повторила я.
От повышенной стипендии, конечно, я бы не отказалась, но в мои планы как раз входило то, чтобы меня заметили."
"– Не бери в голову! – усмехнулась Лоурен. – Нам все равно это не грозит, тут хотя бы закончить год без огромных минусов.
Кстати, почти всегда побеждают и стипендию получают драконы – пятый курс с их факультета. Иногда перепадает и демонам. Вернее, я слышала о таком, но за три года учебы ни разу не застала.
– А люди? – на всякий случай переспросила я.
– А что люди? – пожала она плечами. – У нас нет ни единого шанса победить, но мы делаем все, чтобы достойно проиграть.
– Ах вот как! – вновь отозвалась я, но переспрашивать уже не стала.
Дальше мы шагали молча, пока наконец-таки не показались двери деканата, где я надеялась застать Даррена Крисвелла и сделать все, чтобы меня не выгнали из академии за опоздание.
На стене рядом с дверью висела подсвеченная магией доска с расчерченной на четыре столбца таблицей, в которых даже издалека я разглядела пылающие имена.
Напротив одних были вписаны другие, рядом с некоторыми стояли прочерки, зато по центру гордо красовалось лишь одно имя.
Оно полыхало красным, и довольно скоро я смогла его прочесть.
