Словно прочитав его мысли, Марина отвела взгляд, слегка опустив вниз голову, лишь пальцы рук, которые она нервно сжимала на своих коленях, выдавали, как сильно она нервничает.
- Ты сегодня такая молчаливая, Колибри? – хрипло спросил он.
- С тобой у меня нет тем для разговора, кроме одной, когда я отсюда уйду? – она подняла на него глаза.
- Когда мне надоешь, я отпущу тебя. А до этого момента, - его рука потянулась к её щеке, но девушка вскочила с места и отошла от него, обдавая презрительным взглядом, давая понять ему, что ей неприятны его прикосновения.
- Ты будешь моей, Марина. Я наиграюсь с тобой, потом отпущу, обещаю.
- Я тебе не игрушка.
Его губы растянулись в улыбке, когда он наблюдал за шквалом эмоций, которые мелькали на хмуром лице девчонки. А потом он приблизился к девушке, сгрёб в охапку, прижав к своему телу.
Марина почувствовала, как у неё дыхание перехватывает, он с такой силой сжал её ребра, что она ощутила боль."
"- Отпусти! Ты не можешь так обращаться со мной! Я в полицию на тебя заявлю.
Моя сестра и Вадим…
- Твоя сестра и Вадим будут сидеть тихо, Марина, - он слегка ослабил хватку, - они никуда не станут обращаться, а если тобой кто-то и станет интересоваться, то Вадим скажет, что ты уехала. А, стоит тебе только обратиться в полицию, так мне оттуда сразу же позвонят и доложат. Лично начальник позвонит, Марина, он передо мной в долгу. Скажу ему дерьмо собственное жрать, он будет его жрать. А твой этот бармен… Мои парни с ним потолковали и объяснили ему, кому ты теперь принадлежишь.
Марина в страхе уставилась в глаза этого человека.
- Что ты сделал с Витей?
- Ничего такого, повоспитывал.
- А ты, как я смотрю, возомнил себя великим воспитателем?
Взгляд Камиля загорелся удивлением. Он привык к женщинам иного сорта, которые плачут из-за страха или обиды, которые готовы на всё, стоит ему лишь расписать им все плюсы пребывания в его постели. Но эта девушка… Она определённо сделана из другого теста и ему это нравилось, чёрт побери.
Девчонка заинтересовывала всё больше и больше. Помимо красоты у неё был характер. Она же явно, боится его до потери сознания, а держится гордо, ещё и требовать что-то смеет.
Даже он мог бы позавидовать её самоконтролю, тем более тогда, когда тебе сообщают, что ты становишься чьей-то куклой для забав. Ни слёз, ни истерик, лишь решимость и презрение в голубых глазах.
Он отпустил её. Девчонка отбежала подальше.
