Пламвуд отправилась в потрясающий национальный парк «Какаду» в окрестностях Дарвина в Австралии (где спустя несколько месяцев после этого снимали «Крокодила Данди»). Она собиралась исследовать реку Аллигатор (само название должно было насторожить) и арендовала в лесничестве «Западный Аллигатор» четырехметровое каноэ из стеклопластика."
"«Под проливным дождем я подтянула каноэ к скале, нависающей над трясиной, чтобы наскоро проглотить свой намокший обед, и у меня появилось странное ощущение, что за мной наблюдают.
Я проплыла вниз по каналу минут пять или десять, не больше, и на повороте заметила на середине реки нечто похожее на плывущую корягу – наверное, я не обратила на нее внимания по пути сюда. Поток нес меня прямо на корягу, как вдруг я поняла, что это».
Пламвуд ухватилась за свисающие ветви деревьев, но не успела подтянуться – крокодил схватил ее за ноги и утянул под воду, в «центрифугу вращающейся, бурлящей черноты». «Мне показалось, – рассказывала она, – что еще немного, и конечности оторвутся от тела, а легкие взорвутся от распирающей их воды».
Крокодил дал ей секундную передышку, но лишь для того, чтобы снова схватить. Пламвуд пережила три «смертельных вращения»[49], прежде чем ей удалось вырваться и выбраться на крутой илистый берег. Несмотря на тяжелые повреждения (левая нога была ободрана до кости), Пламвуд проползла три километра до лесничества. Целый месяц она пролежала в реанимации в Дарвине, а в дальнейшем перенесла несколько операций по пересадке кожи. Значительно позже, после долгих размышлений, она пришла к мудрому и важному выводу.
«Когда моя сюжетная линия и весь сюжет распались, я обнаружила шокирующе равнодушный мир, в котором значила не больше, чем любое другое съедобное существо. Невозможно, чтобы такое произошло со мной! Я человек. Я больше, чем пища! – единственное, что я осознавала в состоянии полного отрицания.
Ужаснейшим образом я из сложного человеческого создания превратилась в кусок мяса. Я долго думала и пришла к выводу, что не только человек, но и любое существо может воскликнуть, что оно не только пища.
Да, мы съедобные, и в то же время мы гораздо больше, чем еда».
Именно поэтому, когда смотритель предложил Пламвуд найти и убить напавшего на нее крокодила, она отказалась. «Крокодил, увы, поступил правильно, – сказала она, – это его натура. Им двигал не злой умысел, а голод».
Но я привел эту историю в качестве своеобразного пролога к необыкновенной дружбе Пламвуд с вомбатом.
