Завидев Ларсена, Анна показала толстяку пальчик – подождите минутку! – и сама поспешила к полицейскому. Выбежала из-за прилавка, невысокая, ладная, порозовевшая от холода, прекрасная.
– Хуго, дорогой, – заговорила она быстро, будто эпилептика заговаривая, – я примерно понимаю, что происходит. Уходите, пожалуйста. Я потом вас найду, мы поговорим.
– Ещё чего. Я тут слежу за порядком!
– Я сама послежу.
– Но я…
– Вы мне покупателей перестреляете. Слушайтесь меня! Идите!
Тут произошло странное. Послушно, будто ему сменили программу, Ларсен повернулся и пошёл прочь.
Дойдя до конца ряда, обернулся. Анна уже улыбалась немолодой семейной паре. Мозг запечатлел эту картину. Позже видение будет всплывать по поводу и без. Весеннее небо сверху, мостовая снизу. Прилавки, сыры, бутыли с молоком и творогом. И в центре Анна, в молочно-белом народном костюме, в передничке и чепце.
– Расскажи мне, Михкель, про эту вашу ярмарку.
– Если хотите хорошую колбасу, найдите Томаса Мяаге, спросите с чесноком и мятой.
– Нет, не это. Дорого место стоит?
– В картофельном ряду тридцать. В мясном пятьдесят.
– А в сырном?
– Там самое дорогое, восемьдесят.
– А чужие могут торговать?
– Если сыр хороший. Комиссия проверяет. Но чужой сыр ни разу ещё не признали годным.
– Вредничают?
Капрал Сакс сделал неопределённый жест. Дескать да, комиссия субъективна. А с другой стороны, откуда вне пределов острова взяться хорошему сыру?
Следующий вопрос дался Тому не просто.
– А если я решу сыр варить, у меня получится?
– Ваш предшественник, капитан Саар, тоже пробовал. За домом есть погреб, там оборудование осталось.
– Вот кстати, куда делся капитан Саар?
Михкель вздохнул.
– В сумасшедшем доме он.
Михкель вздохнул, подошёл к шкафу, достал из ящика связку ключей.
– Пойдёмте, покажу."
"Это Африка круглый год всегда одинаковая. То ли дело остров Муху. Декабрьский или апрельский – совсем разные острова. Зимой – это тюрьма и каторга. Сейчас же, с почками и птичками, Муху казался полным жизни, всяких смыслов и даже перспектив.
Предложи вернуться в город, Том ещё бы подумал. У него нашлись планы на эту местность. Предчувствие великих дел влекло майора в погреб за домом.
– А что, Михкель, не возьмётся ли кто из местных обучить меня секретам сыроварения?
– Это вряд ли.
– А за деньги? Приятно же Родину продать по хорошей цене?
– Родину – запросто. Душу тоже могут. Но только не рецепт.
