Её распределили к другим красавицам, в отдел кадров. Основная задача этого подразделения – украшать собой управление.
В отделе кадров любили Тома Ларсена. Всегда выбритый, надушенный, через раз с шампанским… как такого не любить? Самый загадочный капитан в министерстве, орденоносец, герой каких-то тайных операций. Девушки выстраивались в очередь для поцелуев в щёки.
Хельге он сразу не понравился. Корчит Аполлона. Он назвал Хельгу лапушкой и цветочком, в то время как она в первую очередь профессионал.
Раздражение девушки было усилено унизительным распределением. Она училась на следователя. А её отправили к каким-то курицам, личные дела перебирать. Сказали, в следователи переведут потом, однажды, может быть, если место освободится. Это всё папа. Он хочет внуков, а Хельгу считает капризным ребёнком. На папу Хельга сердилась умеренно, сквозь дочернюю любовь. А вот капитана Ларсена возненавидела. Явный же карьерист и прохиндей. Орден наверняка через постель добыл. К тому же и капитан видел в Хельге красивое дитя.
Она же чувствовала себя акулой на страже правопорядка.
Талант следователя Хельга обратила против капитана. Других целей пока не было. Сложив вместе факты из рассказов, девушка установила: каждая из работниц отдела кадров хоть раз видела его голым. И он их тоже. Ни одна из женщин при этом не считала себя жертвой начальственного произвола. Наоборот, все они продолжали млеть. Их покорность и бесхребетность возмущали. Где их женская гордость или хотя бы жадность! – считала Хельга.
– Разве вы не видите, он вас не уважает! – сердилась новенькая. Сотрудницы растерянно улыбались. В конце концов, напуганные яростью Хельги, они согласились ненавидеть капитана заочно. Но снова таяли, едва он ступал на порог.
Говорят, он обладал феноменальным нюхом на опасность. Пережил сотню перестрелок, при этом ни сам, ни его бойцы не пострадали. Но в отделе кадров нюх капитану отказал. Он принял новенькую за очередную клушу. И наговорил комплиментов.
И получил в ответ автоматную очередь из гневных обвинений.
Никогда ещё капитану не удавалось стать негодяем так легко. Раньше нужно было стараться. Затащить кого-нибудь в постель, даже пообещать жениться. А потом внезапно вспомнить о долге перед другой женщиной. Лицемерно предложить дружбу и свободу. Только после этого его начинали ненавидеть. А тут сразу, да ещё с такой силой.
Том Ларсен не обиделся. Он понимал, каково это, быть женщиной.
