С первого раза вряд ли получится. Но мы запишем твою речь на видео, потом разберём ошибки.
Том посмотрел на Киру.
– Скажи честно, тебе просто нужен материал для диплома.
– Мне нужны диплом и счастье для всех, кого люблю.
Кряхтя, Том вылез из шезлонга. Сходил на кухню, заварил кофе в большой кружке. Потом вернулся и сказал:
– Хорошее дело ты придумала. Мне как раз надо что-нибудь доброе сделать. Приходи в пятницу на хутор к Оярсу. Снимешь кино о терапевтическом избиении начальника полиции. Будет лучший диплом на курсе.
Чума не распространяется так стремительно, как весть о новой попойке. Достаточно брякнуть мимоходом, что хорошо бы встретиться, как в старые времена. Том пригласил двоих, в результате пришли все, способные ходить. В ангаре случился аншлаг. Даже Анна вернулась. Соскучилась, говорит.
Кира установила видеокамеру. Показала Тому: «Можно». Он вышел и встал перед залом. И заговорил:
«Ну что, сыровары? Как бизнес?
(В зале недовольное гудение.)
Понимаю. Мы хотели как лучше, но эти негодяи не жрут наш сыр.
Из-за них у нас лёгкие трудности, похожие на большую (слово запикано). Пусть не жрут, но пусть пришлют нам наши деньги. Это же наши деньги?
(Зал молчит.)
Говорят, врага надо понять. Поставим себя на место северян. Холод. Три месяца в году просто холодно. Остальное время страшный дубак, так что слюни леденеют. Плевок как пуля. Там на дуэлях пистолеты не нужны. Вышли, поплевали. Или просто постояли на ветру. Победил тот, кто замёрз последним.
Наши термометры не могут выразить происходящее в Северной Империи.
У нас нет рисок так низко, где-то на уровне колена. И ещё там полярная ночь. Солнце уходит, потому что всё равно всё плохо, так зачем вам свет. Удивительно, что люди вообще там о чём-то думают. Тем более о сыре. На их месте я бы думал только куда сбежать.
Мы уступили не в бизнесе, а в силе духа. Северянам плевать и на нас, и на деньги. Им каждые сорок минут надо найти батарею, чтобы прижаться и оттаять. Наши же проблемы – банк прислал письмо с просьбой как-то почесаться.
Мы забыли о том, что дух сильней материи. Потянулись за кошельком, как собака за костью. Материя неразумна. Когда она формирует реальность, получается вот это.
(Том нарисовал в воздухе перевёрнутое сердце, то есть зад. В зале хмыкнули.)
Мы должны следовать за духом. Мы сами должны создавать реальность. Клерк в банке должен знать, мы не пожалеем ни его, ни детей, ни тёщу. После встречи с нами он должен менять памперс. Мы должны вставать не в восемь, а в пять.
