– Это с каких пор?
– А что, тут есть другой заместитель? – девочка картинно обвела рукой безлюдное хозяйство.
– Здесь нет также дворника, сторожа и уборщицы!
– Первое время тебе придётся самому убирать и сторожить.
– А ты?
– Я в школе учусь. Но всегда помогу советом.
– Ну знаешь что, принцесса! Ты нахальная! Но обаятельная. Из тебя получится отличный заместитель директора.
Компаньоны пожали руки. Главное, договорились они, никому не слова. Секрет!
Нехорошо так говорить, но овдовел губернатор очень удачно.
Сразу стал самым желанным женихом на всём острове. Во-первых, несчастный. Во-вторых, ответственный – сам дочь растит. В-третьих, губернатор иногда больше, чем царь. Потому что царь далеко, а этот сияет вот прямо над нами.
Чтобы вдруг жениться, Бруно Сеппу достаточно было поскользнуться, упасть, потерять сознание. Тут же налетели бы островитянки, зацеловали бы, зажалели, устроили бы брак под наркозом. Но губернатор хранил бдительность. Он не хотел островитянок. Хоть они и ничего себе.
По материковым меркам этот мэр зажрался.
Весёлую приветливость Анны Бруно принял за часть всеобщей охоты на него. И очень удивился, поняв, что Анна интересуется именно сыром. Просто ходила по цеху, чего-то записывала. Никаких улыбок или намёков. Глазки не строила, пирожков не приносила, пуговицы пришивать не бросалась. Губернатор не боялся, что Анна вызнает секреты и сбежит. Чтобы повторить его сыр, простых наблюдений недостаточно. Он сказал Анне недвусмысленно:
– Секрет сыра – семейный секрет.
"
"Анна пообещала никому его не передавать. И даже позабыть, когда разработает свой рецепт. Бруно Сепп ждал другого ответа. Отказ породил в нём нетерпение, которое так легко спутать с увлечением. Зная, что симпатичные женщины часто бывают недогадливы, Бруно Сепп решил намекнуть на возможность счастья. Как-то раз оба они, опершись на плетень, наблюдали за стадом коров. И Бруно положил Анне руку на бедро. Анна со смехом отстранилась.
– Нет, Бруно, нет. Только не обижайтесь. У меня есть жених.
Я его целый год выхаживала и не могу так просто бросить.
Бруно улыбнулся и ничего не сказал. У мужчин это значит – нанесённая обида несовместима с жизнью.
– Да ладно, Бруно, дорогой! Зачем вам я! В ваши объятия готовы прыгнуть все красавицы острова Муху. Только хлопните в ладоши. Некоторые, я уверена, мужей своих отравят, лишь бы доказать серьёзность намерений.
Бруно ещё шире улыбнулся.
– Пить хочу, – сказал он. И ушёл, судя по походке, плакать.
