Начав торопливо собираться, я внезапно ойкнула, запутавшись рукой в собственных волосах. То, что они собственные, поняла только после того, как эту самую руку подёргала, пытаясь освободить.
— Подожди, — остановил меня эльф. — Я забыл тебе сказать, что теперь у тебя длинные волосы.
Ошалело уставившись на свисающие ниже поясницы пряди, я переваривала информацию.
— Это как? — наконец дар речи вернулся.
— Это я немного поколдовал, — твёрдо смотрел на меня эльф. — Ты прекрасная лалара, Ката, но короткие волосы всё портят.
Позволь мне тебя заплести.
Он уверенно усадил меня на стул, собрал копну волос сзади и начал медленно и очень бережно расчёсывать. От такого ласкового обращения внутренний протест несколько подсдулся, а разум услужливо напомнил про все три неудачные попытки отрастить волосы в прошлом. В конце концов, это же не зубы, и я всегда смогу их отрезать. Смогу же, правда?
Эльф тем временем что-то колдовал сзади, оставляя волосы распущенными, и только переплетая пряди на висках. Танарил показал несколько изящных металлических заколок, украшенных мерцающими камнями, и скрепил ими причёску.
— Я их сделал сам. В отвале породы много металла, и он хорошо мне подчиняется. Камешки тоже попадаются, но, как видишь, маленькие.
— Это для меня? — не поверила я глазам.
Никто никогда не дарил мне украшения. За такое вполне можно было простить даже самоуправство с волосами.
— Да, всё для тебя, Ката, для кого ещё? — в его голосе послышалась лёгкая насмешка.
Когда он закончил, я посмотрела на свою причёску.
Получилось величественно и очень красиво. Разделённые на прямой пробор волосы явно стали не только длиннее, но и гуще, и сейчас лежали тяжёлым блестящим полотном. От висков к затылку тянулись косички и перевитые между собой пряди, закрывали уши и сплетались в сложный узел на затылке. И как он за несколько минут сделал такое? Хотя если он сам каждый день плетёт себе такую сложную косу, то опыт у него должен быть колоссальный.
— Как красиво! — искренне сказала я, а затем обернулась к стоящему возле окна эльфу.
— Ой, Танарил, а ты мог бы перевесить занавески? — сама не знаю, зачем спросила я.
— В смысле?
— Они так высоко, а Лимар повесил неправильно. Можешь, пожалуйста, перевесить?
— Нет, Ката, я здесь не для этого. Пусть твой криворукий приятель сам переделывает, раз напортачил, — вздёрнул он светлую бровь.
— Хорошо, тогда я перевешу сама, — чуть расстроилась я.
Видимо, придётся ставить стул на стол, чтобы добраться до петелек наверху.
