Нравится? — Ката протянула мне законченную работу.
Мне нравилось! На сумке, словно живой, дышал пламенем диковинный зверь, похожий на огромного крылатого ящера. С ним сражался воин, отражая струю огня сияющим мечом. И всё это нарисовано на портфеле, который можно носить с собой на учёбу. Ну разве не чудо?
— Это зверь из вашего мира? — полюбопытствовал я.
— Мифический. Хотя у нас считается, что и магия — это только легенды. Кто знает, может где-то такие звери и существуют. Мы называем их драконами.
— Красота! Думаю, что легко продам такую сумку за тридцать золотых, — сказал брат, рассматривая вещь.
— В кожевенной мастерской такая стоит только десять, а с пространственным карманом — двадцать, — с сомнением протянула Ката. Они с Лилей уже несколько раз ходили на разведку в город и приценивались.
— Так нехай и берут там по двадцать. А с уникальным рисунком — тридцать, — весело оскалился Натар.
Он неплохо приноровился продавать разрисованное. В итоге прибыль мы делили на четверых. С меня — сырьё и пространственные чары, с Натара продажа, с девочек — продукт.
Схема хорошо работала, тем более что деньги на закупку мы откладывали отдельно из общих, оставалось лишь столковаться по своим каналам, чтобы сделать это подешевле.
— Заказчик продаст нам пятьдесят сумок по себестоимости. Я договорился. Лучшие отдадим ему, а исцарапанные распишете, — новости воодушевили всех.
— Круто! — ответила Ката.
Почему-то это означало «очень здорово». Возможно, в их мире любили крутые горы?
— Ката, я подготовил разного размера коробки для тренировки.
Сегодня будешь упражняться, авось и зачаруешь какой. Тебе удобно после ужина?
— Да, давай так, — покладисто согласилась она.
Ладить с Катой получалось легче лёгкого. Она не капризничала, не дула губы, а в случае чего осторожно говорила, что ей не нравится. Лиля была такой же, и я начал задумываться, что Натару очень повезло. Обычно знакомые девушки вели себя иначе: обижались и заставляли угадывать, на что именно. Иной раз могли целыми днями не разговаривать.
Это утомляло настолько, что никакая красота уже не влекла."
"Разумеется, женскую ласку я любил, кто ж её не любит, но проще получать её в борделе, чем слушать бесконечные претензии. Там всё было по делу и без лишних эмоций. Иногда я задумывался о том, почему так холоден в этом плане. В моём возрасте давно пора влюбиться, но голова легко остужала порывы тела и не давала увлечься.
До обеда я работал над новым сундуком.
