— Ещё ремни и сапоги, — подсказала Лиля. — Их тоже расписывают.
— А у меня в мастерской есть четыре ремня, которые я поцарапал, пока учился пряжки ставить. Я думал их обрезать и переделать, но они и так коротковаты. Если можно расписать, то даже лучше. Только сделайте сначала парочку для себя, — предложил Натар.
— А разве тут носят ремни? — удивилась я.
Пока что я только мельком видела девушек в Ковене, и они все были одеты так же, как и мы с Лилей.
— На вас ученическая форма, её носят в Школе. А за её пределами можете носить всё, что вздумается, — пояснил Лимар.
— Слушай, Лимар, а растворитель у тебя есть? — спросила я, когда ужин подходил к концу.
— Есть, а тебе зачем?
— Краску отмыть, — показала ему свои красно-фиолетовые пальцы.
— Нет, для такого не подойдёт, только если с кожей вместе растворит. А это ты теперь не отмоешь, ты же с магией краску наносила, вот и кожу себе покрасила. У меня такое было пару раз. Через месяц сойдёт, не переживай, — дружески хлопнул меня по плечу Лимар.
И почему я не удивлена? Вот если есть где-то какая-то подлянка, то я в неё обязательно вляпаюсь! С грустью посмотрев на разноцветные руки, я смирилась. А что поделаешь? Надо работать в перчатках. Кто-то на моём месте решил бы рисовать аккуратнее, но я-то знала себя, поэтому выбор был только один — перчатки. Это хорошо ещё, что на лицо не попало.
После ужина мы отправились обратно в мастерскую, где я стянула с себя сапоги и принялась расписывать верх голенища стилизованными ирисами.
Результат получился выше всяких похвал. Я как раз закончила один сапог, когда пришли Лиля с Натаром и принесли четыре ремня. Довольно грубые и мужские, но два были покороче, и их я торжественно нарекла женскими. Остальные два положила перед собой. Нужно подумать, что на них нарисовать.
Закончив второй сапог, я обулась и обнаружила, что наблюдавшие за моей работой Лиля с Натаром милуются в дальнем углу, расположившись в большом кресле. То ли бракованное, то ли ещё не доделанное, оно выглядело очень пышно и имелось в единственном экземпляре.
Они тихо шептались и выглядели так, что мешать им не хотелось. Оставался Лимар.
Взяв один из ремней, я подошла к нему.
— Можно примерить? — отвлекла его я.
— Да, конечно, — он встал в полный рост и поднял массивные руки вверх.
Только обхватив его за талию, я поняла, насколько он крупнее Танарила. И выше, и шире в плечах, и габаритнее.
Наметив место для рисунка, я отошла к своему столу.
