Может, она тебе нашепчет? Может, тут клад какой прикопан где-то? Золото, драгоценные камни? Или что тут в этом мире ценится, свинец и гранит?
— У нас как платёжная единица золото используется в том числе, но это только для отсталых районов, в остальном мы уже давно перешли на поручительские платежи, — эльф мерно вышагивал впереди.
— Это так?
— Деньги хранятся в банке, и банк тебе выдаёт чековую книжку на сумму, на которую ты можешь рассчитывать. Если ты кому-то платишь, то они вместо реальных денег просто получают в доступ больший баланс на своей книжке.
Как бы тебе объяснить подоходчивее… — задумался эльф.
— А зачем? У нас такое тоже есть. Электронные деньги. Можно карточкой платить или телефоном, — пожала я плечами.
— Чем?
— Телефоном, это такой аппарат. Им можно фотографировать, создавать такие маленькие мгновенные картинки происходящего, как картина у художника, только электронная. А ещё можно звонить и разговаривать с любым человеком, у которого тоже есть телефон, даже на огромные расстояния, через весь мир.
И считать он может, и как часы используется, и как будильник. Кроме того музыку умеет проигрывать. Да много чего ещё, — улыбнулась я.
— И это всё один только артефакт?
— Нет, что ты, это не артефакт, у нас же нет магии. Это прибор.
— И ты сможешь такой сделать, если дать тебе все необходимые материалы? — заинтересовался он.
— Нет, не смогу. Я же не инженер и не электронщик, — с сожалением вздохнула я. — Ну так что там по кладам, есть они тут?
Таларил посмотрел на меня, затем сделал несколько жестов и сказал:
— Saca malta[1]!
К моему большому удивлению он повернулся ко мне с улыбкой.
— Есть одно место, да и крюк небольшой, вот только по ощущениям немного там.
— Ну и что? Лучше, чем ничего! — обрадовалась я. — Сейчас нам даже за еду и одежду нечем заплатить. Вот придём мы в город, и что? Кто нам поможет-то?
Эльф хмыкнул и немного сменил траекторию пути.
До указанного им места мы шли пару часов.
На дне оврага Танарил заклинанием обнажил землю, и перед нами предстал закопанный труп.
Радовало только то, что он был очень старый, разложившийся до костей. Не скрывая брезгливости, Танарил выудил золотые, серебряные монетки из истлевшего кошелька и отдал мне. Я оттёрла их снегом и пересчитала. Пять золотых, три серебрушки и россыпь из двадцати трёх медяшек. Интересно, это много? Или мало?
— Ещё искать золото будем? — насмешливо спросил Танарил, протягивая мне небольшой кусок ткани, отрезанный от своего полога.
