Незаметно пролетела пара часов, и я достал запасы, приготовленные на ужин, усадил Кату к себе на колени и начал кормить с рук. От надменного превосходства сидха не осталось и следа. Он снова злился, но поделать ничего не мог, не силой же ему Кату отбирать.
Я же задумался о том, какие ещё знания он хранит. Впервые посмотрел на него беспристрастно и отметил, что он одевался элегантнее и лучше других. Даже после того, как поработал пилой, зубилом и молотком, он выглядел опрятно и собрано.
Раньше я искренне не понимал, что Ката в нём нашла, но сейчас мне стало ясно.
Блёклый сидх умел то, чего не умели другие. Он был требователен и педантичен, но результат того стоил. Несмотря на все провокации, он вёл себя достаточно сдержанно и достойно, даже голоса не повысил. И сейчас я уже не считал, что он придирается к мелочам. Видимо, на его взгляд мы действительно делали плохо.
Когда взвыла сирена, я жевал кусок лепёшки и раздумывал о том, чего требовал сидх. Идеальные стыки для теплицы? Это же смешно.
У нас в деревне такую сколотят на скорую руку: стоит и ладно. Упала? Подпереть. Перекосилась? Подбить с другой стороны. Дверь не открывается? Дернуть посильнее. Теперь не запирается? Толкнуть плечом, делов-то!
Сирена продолжила выть.
— Общий сбор! — неохотно проговорил Данай.
Он тоже сегодня обедал и ужинал тут, видимо, хотел-таки первую теплицу сдать быстрее меня, шельмец. Даром, что был магически слабее да и столярным мастерством не блистал — вечно пытался со мной соревноваться.
Но куда ему, горемыке? Поставив Кату на ноги, я поднялся и потянул её за собой. Общий сбор трубили на арене, видимо, будет объявление.
Танарил шёл рядом.
— Ты знаешь, куда выводят женщин и детей в случае опасности? — спросил он.
— Нет, а куда их надо выводить? — растерялся я.
— В безопасное место, очевидно, — слово «болван», Танарил проглотил, но я почувствовал то, что он хотел сказать.
— Так нету такого. Сам Ковен и есть безопасное место.
Танарил хмыкнул, но отвечать не стал.
Мы были ближе всего к арене и дальше всего от ворот, поэтому могли наблюдать, как на ристалище стекается весь город.
Сирена внезапно прекратила выть и раздался голос Ириаса, усиленный магией:
— Всем разойтись по домам!
— А то что? Боишься, что все узнают о преступлениях Телиуса Араньяса? — ответил ему другой, незнакомый голос. — Я Эринар Торманс, император Альмендрии, обвиняю Ковен и его правление в разжигании эпидемии и похищении моей невесты Алины Шиманской.
