— Смотри, что я купила себе и тебе! — я протянула Лиле отрез ткани, в который заворачивали покупки.
Она развязала верёвочку.
Нашим глазам предстали ярко-бордовые штаны.
— Ого, какой сочный цвет!
— Знаешь, что я хочу сделать? Расписать их под клумбу. Пустить белые цветочки по всей длине.
— Сбоку или по всей штанине? — заинтересовалась Лиля.
— Для начала можно просто сбоку. Думаю, что это и так довольно ново.
— Кстати, да. Я видела расшитые блузки с вышивкой, но штаны мне попадались только простые и однотонные.
— Да, я про это я тоже думала. Можно сделать целую коллекцию. Куртки, брюки, рубахи и блузки…
— Обязательно сделаем! — поддержала меня Лиля.
Поели мы быстро, я старалась поскорее запихать в себя еду. К счастью, друзья быстро поняли правила новой игры, и мы дружно делали вид, что ничего не произошло.
Танарил? Какой Танарил? Тут такой не проживает, не звоните сюда больше!
Мастерская встретила ярким светом и запахом дерева и красок. Тут мне стало по-настоящему хорошо, ведь это было единственное место, которое никак не ассоциировалось с эльфом.
Сейчас я даже радовалась, что он отказался встречаться здесь. Мастерская стала моим убежищем, территорией, свободной от болезненных воспоминаний.
С головой погрузившись в работу, я не заметила ни наступление ночи, ни уход Натара с Лилей.
— Ката, пойдём, я провожу тебя до комнаты, — тронул за плечо Лимар. — Уже поздно.
— Хорошо, что от тренировок я освобождена. Можно будет поспать подольше, — ответила я. — Иду. Сейчас, вот тут немножко доделаю.
— Доделаешь завтра, торопиться некуда.
— Ох, какой ты, оказывается строгий! — хмыкнула я.
— Тебе надо соблюдать режим, Ката, — мягко, но твёрдо ответил он.
Обратно ко мне в комнату мы возвращались в темноте. Пожелав Лиму спокойной ночи, я осталась одна. Зажгла свет и уставилась на тёмные проёмы незанавешенных окон, их в новой комнате было два.
Стянув сапоги и засучив рукава, я подтащила к окну стол, взгромоздила на него стул и принялась вешать занавески. Маленькие петельки плохо поддавались, крючки брыкались и своевольничали, поэтому я вымоталась до предела, пока с ними не сладила.
Когда закончила, стащила с себя одежду и завалилась спать. Обессиленный организм пошёл мне навстречу и не стал мучить воспоминаниями.
Вот только сны я контролировать не могла. Проснувшись посреди ночи, я свернулась клубком и взвыла. Было больно до тошноты. Стало плохо до рвоты, и меня мучительно полоскало всю ночь.
А ещё я осталась одна.
