Она как-то обмолвилась, что Танарил ревнует ко мне, и меньше всего я хотел встать поперек дороги в такой момент. Прислушиваясь к себе, я осознал, что это просто предчувствие. Скорее всего, Танарил её бросит. Я прекрасно видел, какой он и на что способен. В городе обсуждали жёсткую манеру Блёклого добиваться своего.
Но я отказывался верить, что он причинит ей вред. Поскандалят, разругаются, а потом я её утешу. А пока оставалось только ждать, от меня здесь ничего не зависело, я не мог повлиять на решения Танарила, только на их последствия.
Нужно было охолонуться.
На тренировку я пришёл раньше, чем обычно. Изнуряющие упражнения помогли отвлечься. Я даже не отметил, какая именно группа присоединилась ко мне на тренировочном поле. У меня больше не было ни занятий, ни школьного расписания, но тренировки мне нравились и стали необходимы. В таком состоянии, как сейчас, работать всё равно невозможно. Изнуряющий бег вроде помог собраться с мыслями, но не надолго.
Постепенно небольшое облегчение сменилось ещё большей тревогой, и я пошёл в сторону общежития.
Понемногу ускоряя шаг, я начал торопиться, подгоняемый не просто предчувствием, а осознанием уже случившейся беды. На женский этаж я ворвался бегом, едва не снеся по дороге какую-то девушку. Она ойкнула и отскочила в сторону, но я даже не извинился, ринулся к цели.
Дверь в комнату Каты была заперта, и я громыхнул кулаком по соседней.
— Натар! — от моего крика что-то разбилось в одной из комнат.
Я уже начал ломиться в дверь к Кате, но чувствал, что опаздывал, что с каждой потраченной впустую секундой за резными створками случалось что-то непоправимо плохое.
Полуголый брат выскочил в коридор, за ним летела Лиля, одетая в халат наизнанку.
— Ты чего? — начала она, а Натар уже присоединился ко мне.
Брат знал меня, всё понял без слов, и вдвоём мы налегли на непокорную дверь. С треском та поддалась и впустила нас в пустую тихую комнату. От увиденного я растерялся, мирная картина совсем не шла к буре, что разразилась у меня в душе.
Натар шагнул к двери в ванную, распахнул её, а затем в ужасе отпрянул.
Я рванулся внутрь, боясь, что уже опоздал. Увиденное будет преследовать меня в кошмарах до конца жизни.
Мёртвая Ката с синими губами, свернулась клубочком в окровавленной ванной.
Мысли вихрем взметнулись, судорожно ища ответ. Зачем она это сделала? Ну бросил и бросил, мы бы её поддержали! Лиля пихнула меня кулаком в бок и вломилась в ванную.
— Она жива, — коротко, рвано рявкнула она. — Покрывало, быстро.
