А теперь подумай и скажи мне, многих ли последствия останавливают? Многие ли действуют, обдумывая следующий шаг, осознавая то, что будет потом? — упёрла руки в бока она и посмотрела на меня сурово.
— Ну да, большинство, — неуверенно ответила я.
— Не суди по себе, а смотри вокруг. Так делает меньшинство! — нахмурилась Лиля. — А теперь следующий вопрос. Если тебя изнасилуют, то тебе станет легче от того, что насильника возможно накажут когда-то потом?
— В какой-то мере, — ответила я.
— А теперь скажи, что для тебя лучше: что он тебя не изнасилует или что его потом хорошенько накажут?
— Конечно, первое.
"
"— А для того, чтобы он тебя не изнасиловал, ты должна защищаться в моменте. И хорошая защита во время самого нападения гораздо эффективнее, чем возможные последствия для нападающего. Поэтому, Ката, запомни: для того, чтобы на тебя не нападали, защищаться надо в моменте. Бороться до конца, до последнего вздоха, изо всех сил. У нас, женщин, как правило, есть одно важное преимущество. В большинстве случаев мы можем ударить первыми.
Но если ты решила бить, знай, что удар у тебя будет только один. И противника ты должна свалить именно с одного удара. И тут уже не до церемоний.
— Кто тебя этому научил?
— Не бояться и защищаться научила жизнь. А бить — дядя Федя. Он по трезвой хорошим был мужиком, но раз в год уходил в запой на пару месяцев, и тогда превращался в животное. Бывший военный. Знаешь, за сегодняшнее он бы мне устроил разнос.
— Почему?
— Потому что бить надо не рукой, а чем-то.
Палкой, камнем, книжкой, а лучше ножом или кастетом. Руку можно повредить или сломать, у женщин кисти вообще не очень-то крепкие. Врукопашную идут бороться только те идиоты, которые не способны найти ни одного подручного средства. Надо попросить Натара, чтобы сделал нам изящные кастеты.
— Я всё равно не смогу ударить, — съёжилась я.
— Предпочтёшь отдаться добровольно? — усмехнулась Лиля, и мне стало обидно.
Я прекрасно поняла, на что она намекает, и от её пусть косвенной, но правоты стало ещё неприятнее.
Вместо ответа просто развернулась и пошла на обед быстрее, оставив подругу стоять в коридоре. Не всем быть воинственными валькириями! Не всем уметь драться наравне с мужчинами! С другой стороны, я понимала, что она по-своему права. Вот только я такой никогда не была, и никогда бы не смогла поступить так, как Лиля.
Догнав меня, она опустила руку мне на плечо.
— Подожди! Я не хотела тебя обидеть.
— Я не могу быть, как ты, и думать, как ты.
