Рядом с нами возник шатен, которого представили как Вильела,
— Вы любите поэзию? — спросил он.
Обращался вроде бы к нам обоим, но ответ его интересовал только от моей спутницы.
— Танарил — большой ценитель, я читала ему кое-что из поэзии нашего мира, — вежливо улыбнулась Катарина.
— Ката, прочитай те стихи женщин-поэтов, которые так понравились мне, — я качнул тёмную жидкость в бокале и вдохнул яркий ягодный аромат.
— В нашем мире есть поэтессы, отчего-то это удивило Танарила, — сочла нужным пояснить моя спутница.
— Это удивляет и меня, я с огромным нетерпением буду ждать ваше выступление, — сверкнул глазами Вильел.
— Спасибо, но, право, это же не моё творчество. Думаю, что не совсем правильно получать столько похвалы за чужую работу.
Искренняя скромность только украшала её юное, прелестное лицо. Ката обернулась и посмотрела на меня с восхищением и даже обожанием. Я властным жестом притянул её поближе, с вежливой улыбкой отмечая нотки ревности в выражении лица шатена. До чего упоительно было не скрывать свою связь, а вот так, открыто показывать окружающим свою женщину.
В смерти брата нашлись свои положительные стороны. Он больше никогда ничего не сможет у меня забрать.
— Моя прекрасная Ката, поэтессы — это большая редкость, и ты обязательно должна порадовать нас их творчеством, — сказал я, давая понять, что это не обсуждается.
— Хорошо, Танарил, — покорно ответила она.
Умница. Ката неизменно радовала меня весь вечер.
Когда настал её черёд выступать, я плавно подтолкнул свою лалару на импровизированную сцену.
Чуть смущённая, искренняя, юная, взволнованная, она была прелестна. Я позволил ей прочитать несколько стихов, а затем мягко увёл, громко поблагодарив за выступление.
Творчество поэтесс её мира вызвало большой интерес и литературный диспут, в котором я с удовольствием поучаствовал. Весь оставшийся вечер я не отпускал Кату от себя и увёл её порталом, когда гости стали расходиться. Ещё одна небольшая демонстрация способностей отнюдь не помешала.
— Я помогу тебе снять платье, моя лалара, — подошёл я к ней, когда мы оказались одни.
— Такой прекрасный вечер, — улыбнулась Ката, помогая себя раздевать. — Пойдём примем ванную?
Она вскинула меня свои огромные серые глаза, и я не захотел ей отказывать. Пришлось только немного поколдовать, чтобы ванна приняла удобную для двоих форму. Пока набиралась вода, я привёл в порядок всё помещение целиком. Мириться с убожеством я не собирался, а бывать тут планировал часто.
Силы я мог не экономить.
