Алмазов и без того занимает слишком много моего времени, и не только в его непосредственное присутствие, но и в отсутствие. И мне это не нравится. А вот злить мне его нравится, и то, что сейчас он бесится — факт. Да, видать я та еще стерва.
— Тебе надо перестать забивать голову ерундой, Полина, — спокойно произносит Алмазов, придвигаясь ближе ко мне. Закидывает руку мне на плечо, несильно сжимая. — Тебя немного клинит или ломает, не знаю, как это правильно сказать. Я понимаю, что трудновато перестроиться, тем более так быстро.
Но оглянись вокруг. Я хороший врач, как бы громко это ни звучало, хотя мне всего тридцать два, ну ладно почти тридцать три. Но моя личная жизнь не мешает мне время от времени читать и изучать что-то новое. И нет ничего зазорного в том, чтобы чего-то не знать и вовремя открывать последние рекомендации ВОЗ или обычный справочник. Идеальных людей, как и идеальных врачей, не бывает, Полина. Тем более ты не можешь не понимать, что врач учится всю жизнь. Надо уметь рационально пользоваться тем, что тебе дает жизнь.
Вот когда ты это поймешь, жить станет значительно легче, — тянется к моим губам, но я моментально прикладываю ладонь к его губам.
— Не надо закреплять такую речь сплетением языков, даже при отсутствующем герпесе.
— Почему? — с улыбкой интересуется Алмазов.
— Потому что.
— Гениальный ответ.
— Ну главное не генитальный.
— Тяжелый ты человек, Полина. Завтра в двенадцать я за тобой заеду и точка.
— Я сказала нет, — твердо произношу я. — Можно на пару часов в воскресенье, но завтра я занята.
— А в воскресенье занят я, — зло бросает Сережа.
— Тогда не судьба, — развожу руками, на что Алмазов меняется в лице и достает бумажник. Кладет на стол деньги и встает из-за стола.
— Ты, кажется, хотела в туалет. Жду тебя пять минут. Не выйдешь через озвученное время — я уеду.
В туалет уже как-то перехотелось. А вот проверить говорит ли Алмазов правду — мне очень хотелось. На улицу я вышла ровно через шесть минут. И да — я-таки провожала взглядом уезжающего Сергея.
Мужчина сказал — мужчина сделал. Казалось бы, надо радоваться, Алмазов — человек слова, да вот только что-то не радуется.
* * *Уже к десяти утра следующего дня я пожалела о том, что отказала Алмазову. Встать в пять, чтобы выполнить свое же обещание по уборке дома — оказалось той еще задачей. К десяти у меня реально отваливалась спина и плечи, и все, о чем я мечтала — это об отдыхе. Это еще надо сказать спасибо, что мама поручила пылесосить папе.
