Она была такая несчастная, голая и расстроенная. Я спустилась к ней, обняла ее, гладила по голове, а Вадим ждал нас наверху, потому что не мог же он спуститься, раз Катька совсем раздетая.
Она бормотала какие-то глупости, что я не смею уводить у нее парня. А я никого же не уводила и не собиралась даже. Конечно, Вадим мне очень понравился, но мы просто разговаривали, ничего больше. Так я Катьке и сказала, а она шмыгнула носом и ответила: «Да, как же!»
Я не успела спросить, что она имеет в виду, потому что заметила Митьку.
Получалось, что он за нами подглядывал все то время, что мы сидели на берегу. И Катьку голую видел, и разговор наш слышал. Вот ведь стыдоба какая! Митька — сущее наказание. Это дядя Леша так говорит. Этот постреленок хочет быть детективом и потому целыми днями за всеми шпионит.
Он обожает «Записки о Шерлоке Холмсе», ему дядя Леша давал наши книги читать, и проел всю плешь нашему соседу, дяде Васе. Тот милиционер, и Митька требует, чтобы дядя Вася доверил ему распутать какое-нибудь уголовное дело.
"
"Дядя Вася хохотал так, что вся деревня слышала. Потому что откуда в Сазонове уголовные дела? Тут и дверей-то сроду не запирал никто. А Митька все время канючит, чтобы дядя Вася ему пистолет показал и дал пострелять. Такой смешной!
Впрочем, когда он под окнами подслушивает или в соседских огородах обыск проводит, особо не до смеха. Или вот как сейчас Катьке. Она как поняла, что ее этот постреленок голой видел, так заорала дурниной на всю округу.
Все Митьку кляла. В общем, Митька дал деру, Катька прооралась и оделась, и мы домой пошли.
Вадим нас провожал, конечно. Катька все напрягалась, кого он первого к дому отведет, а с кем из нас наедине останется, но, к счастью, тут выбирать не пришлось. Наши же с ней дома стоят практически друг напротив друга. Ее чуть наискосок от моего. Так что расстались мы посредине улицы.
Спать я легла отчего-то счастливая. У меня было такое чувство, словно в мою жизнь вошло что-то очень хорошее, чему я пока не знаю названия.
Сейчас утро, я только проснулась и, хотя спала совсем немного, часа три, не больше, чувствую себя совершенно выспавшейся и все такой же счастливой.
Мне очень захотелось описать вчерашний вечер и ночь, и вот это только что встреченное мной утро в своем дневнике. И вот я пишу, не подбирая слова. Да, я счастлива. И у моего счастья есть имя. Вадим. Хотя перед Катькой мне неудобно. Она же мне подруга все-таки.
