Ее так трясло, что я ее валокордином отпаивала. Она же к Василичу бежать хотела, признаваться! А я сказала, чтоб не смела. Что собаке — собачья смерть. И уж, когда его найдут, на нее никто не подумает. Так и вышло. Если бы не вы…
— Если бы не мы, — эхом повторил Олег. — А точнее, моя любознательная и умная жена. Если бы не она, я бы ни за что не догадался, что здесь произошло. Так что преступление раскрыто благодаря ей и еще вашему, Джемма, дневнику.
Вероника посмотрела на мать, и та кивнула, царственно, с достоинством.
— Прошлое всегда настигает нас, — сказала она. — Однажды брошенный бумеранг обязательно вернется. Это закон жизни. Оно настигло меня, дядю Лешу, Вадима с Катериной. Оно настигло Игоря Петровича. Да и вас, девочки, — она перевела взгляд на Анну Петровну и Ольгу Прокопьевну, — оно настигло тоже. Интересно лишь то, что добро, сделанное много лет назад, остается добром, а зло — злом. Про это просто надо помнить, запуская свой бумеранг."
"Николай Дмитриевич подошел и погладил ее по голове. А потом Юльку, и она все-таки заплакала под его ладонью, надежной, ласковой ладонью хорошего, доброго человека.
— Знаете, что, — сказал он, — обещайте мне, что, когда у вас родится ребенок, я буду его крестным.
Эпилог
Над деревней Сазоново плыл яблоневый аромат. Практически каждый двор утопал в бело-розовом цвету, нежном-нежном, как взбитые кружева на детском чепчике. Чепчик тоже был розовый, как и костюмчик с зайчиком на груди. Хозяйка зайчика лежала в удобной коляске и серьезно рассматривала натянутые поперек нее игрушки, периодически ударяя по ним крохотной ладошкой и вызывая мелодичный, приятный уху звук.
— Нет, ну она спать сегодня собирается или нет? — озабоченно спросила Юлька.
Озабоченность была ее новым привычным состоянием, из которого она никак не могла выйти уже два месяца. Ей все казалось, что она что-то делает не так, неправильно постигая эту хитрую науку — быть мамой.
— Женька, ты спать собираешься? — тут же откликнулся Олег, подошел к коляске, протянул палец, в который сразу крепко вцепились крохотные детские пальчики.
— Видишь, мама волнуется, хотя я и не знаю, отчего. Зачем спать, когда вокруг столько интересного?
— Ты бы лучше мангал разжег, — сказала Юлька чуть сердито. Она все время сердилась, когда Олег, как ей казалось, умалял ее материнские способности. — Николай Дмитриевич скоро придет жарить свои знаменитые шашлыки по-карски, а у тебя конь не валялся.
— Да я уже почти все подготовил. Березовые дрова же быстро горят.
