А вы приезжайте к нам в гости в Италию. Я серьезно! Мы всегда будем вам рады.
— Спасибо, — сказала Юля вежливо. — Я всегда мечтала побывать в Италии. А Портофино… Это же из «Укрощения строптивого»?.. Вот просто какая-то другая жизнь! Как бывает только в кино.
— И все-таки неужели это Виктор убил Игоря Петровича? — подала голос Вероника. — Он, конечно, ужасно липкий и неприятный парень, но все-таки не производил впечатления человека, способного на убийство. Так, на мелкую пакость…
— Ну да, на Гришку так орал, чудом его не ударил, хорошо, хоть уши не крутил, как Грушин, — сказала Юля.
— Если человек способен поднять руку на ребенка, значит, он способен на любую мерзость. Я так считаю.
— Постой. — Олег отложил планшет и смотрел на жену очень внимательно. — Ты говоришь, что Виктор Бекетов за что-то ругал мальчика Гришу? Того самого, который все время шнырял по твоему участку?
— Да он везде шнырял! Ей-богу, какая-то реинкарнация погибшего Митьки! — в сердцах воскликнула Юля. — Но это все-таки не повод обрывать ему уши или орать так, чтобы ребенок съеживался от ужаса.
— Так. — Асмолов потер рукой лоб. — Погоди, Юль, ты сейчас сказала что-то очень важное. А можно с этим Гришкой как-то поговорить?
— Да можно, наверное, — пожала плечами Юля, — если ты его поймаешь, конечно. Он, по-моему, как ветер, неуловимый.
Олег отправился на поиски Гришки, хотя все три женщины искренне недоумевали, зачем тот ему понадобился. Впрочем, как заверила Юля, ее муж ничего не делает просто так, без цели.
Джемма и Вероника ей верили, потому что весь облик молодого человека свидетельствовал о его цельности и собранности. Если кто и мог распутать все загадки Сазонова, то имен- но он.
Мальчик Гришка оказался дома, точнее, в огороде. Отрабатывал трудовую повинность по поливу грядок. К необходимости отправиться в дом Асмоловых, чтобы поговорить, отнесся с плохо скрываемой радостью, поскольку она помогала избежать ненавистных грядок. Родители его тоже не возражали, поскольку к молодому полицейскому, зачем-то заявившемуся в их деревню, относились с уважением.
— Иди, сынок, — сказала мать Гришки и вытерла руки о не первой свежести фартук, — и не проказь там.
— Хорошенько вспомни то, о чем будут спрашивают, — добавил отец, которого, как помнил Асмолов, звали Иваном. — Людей подводить нельзя, раз интересуются, надо им, значит.
Приведенный к собравшейся компании Гришка напуганным не выглядел, независимо шмыгал носом и поддергивал то и дело сползающие штаны.
