И про то, что в заброшенном доме никого нет, он соврал, потому что тебя от меня прятал, только это еще не все, — убежденно продолжила она. — Он что-то знает про события тридцатилетней давности. Он, как только про Митьку и Женю речь заходила, сразу разговор на другое переводил. А мы-то теперь знаем, что Митька не сам утонул, а его убили. И скорее всего, Алексей Кириллович и Игорь Петрович. А теперь им кто-то за это мстит. Ракитин испугался, дом продал и уехал, а Грушин остался и был убит. Кто это сделал? Кто еще мог знать про пропавшее золото? Только Василий Васильевич, больше некому.
"
"— Ну это мы у него спросим, — пообещал Олег, у которого от горячего сладкого чая с лимоном начала наконец-то проходить голова. Или это две таблетки подействовали? — Вот что, дай-ка мне этот дневник, я его почитаю и покумекаю, что к чему.
— Да пожалуйста, — сказала Юлька. — Он тут же, на столе.
Она протянула руку к кипе книжек, которые действительно лежали на краю стола, и, словно обжегшись, отдернула ее.
— Ты чего?
— Его нет! — прошептала Юлька, не веря собственным глазам. — Дневника тут нет!!!
Олег встал и старательно перебрал все книжки. Никакого дневника среди них действительно не было.
— А ты точно здесь его оставила?
— Да, я читала его за столом, а потом пошла поговорить к Ольге Прокопьевне и Анне Петровне, а потом решила в подпол слазать, а потом там ты оказался… — Голос у Юльки чуть дрожал. — Я никуда тетрадь не убирала и не прятала. Кому она могла понадобиться?
— Да кому угодно! — в сердцах воскликнул Олег.
— Тому же убийце! Вполне возможно, что там есть что-то, что указывает на него. И ты еще говоришь, что тебе не нужна помощь и защита? Так вот, я так не считаю! И хочешь ты этого или нет, а до конца расследования я от тебя ни на шаг не отойду! Я не хочу, чтобы следующий труп был твоим.
— Я тоже не хочу, — прошептала Юлька.
— Значит, ты сейчас нальешь мне еще чаю и подробно расскажешь обо всем, что произошло тут, в Сазонове, с того самого дня, как ты сюда приехала! — Голос Олега звучал непреклонно, но Юльке и в голову не приходило ослушаться.
— И заодно постараешься максимально близко к тексту пересказать то, что было написано в дневнике.
— А можно мне тоже послушать? — спросила Вероника, которую никто не гнал. Но она была воспитанная девочка и не хотела быть невежливой.
— Можно. Тем более что потом вы расскажете мне все, что знаете. В качестве расплаты за то, что огрели меня по голове.
