Ну какой спертый воздух, если окна открыты круглые сутки! Юлька даже посмеялась тихонько над маминым умением видеть во всем недостатки. Крутанулась на пятках, чувствуя себя школьницей, которую родители оставили одну дома, свистнула Жужу, естественно, не одобренную мамой, потому что «у собаки могут быть блохи, и вообще это негигиенично», достала ей косточку из супа и уселась в беседке с компьютером на коленях. Из-за маминого приезда она не успела выполнить дневную норму, и теперь отставание нужно было срочно ликвидировать.
Как часто бывало, работа увлекла ее настолько, что опомнилась Юлька только тогда, когда вдруг поняла, что замерзла. Часы показывали начало восьмого, с реки дул прохладный ветер, довольно сильный, да и небо в очередной раз почернело, грозя серьезной карой, которая то ли будет, то ли нет. Юлька решила, что пора забираться в дом.
Сунув ноутбук под мышку, а мобильный телефон в карман, она окликнула спящую под лавочкой Жужу, дошла до теплицы, чтобы захлопнуть дверцу на случай возможного дождя, и зашагала в сторону дома, мечтая о чашке горячего чая, обязательно с медом и лимоном, и размышляя о том, есть ли в холодильнике лимон.
В коридоре Жужа метнулась вперед, подбежала к двери в жилую часть, притулилась к ней с мольбой во влажных глазах. Коридор, как и хоздвор, вызывал у нее страх, это было совершенно очевидно, вот только Юлька никак не могла взять в толк, чем именно он вызван. Юлька протянула было руку, чтобы открыть тяжелую дверь, обитую дерматином, под которым прятался солидный слой ваты — эта дверь наверняка хорошо держала тепло даже в зимние морозы, — и остановилась, втянув носом воздух.
Он действительно был спертый, мама права.
Повертев головой, Юлька попыталась установить причину непонятного запаха. Пахло так, словно она забыла в сенях сумку с неразобранными продуктами, и те на жаре испортились. Нет, никакой сумки видно не было. Пожав плечами, она открыла дверь и шагнула за порог.
Электрический чайник щелкнул, включаясь.
Юлька долила в него воды, выставила на стол банку с медом и плетенку с сухарями. Достала из печки кашу, положила в мисочку Жуже и в маленькую тарелку себе. Снова выскочила в сени, где стоял холодильник. Нужно было найти лимон, который совершенно точно оставался где-то в холодильниковых недрах.
Запах, неприятный, чуть сладковатый, очень слабый, но от этого почему-то еще более тошнотворный, снова забрался ей в ноздри, заставив чихнуть.
