Затем она бежала на речку и быстро купалась, после чего принималась за работу — либо в беседке, и тогда компанию ей охотно составляла Жужа, либо наверху, на сеновале, куда псина отчего-то заходить наотрез отказывалась.
Она вставала на пороге хозяйственного двора, шерсть у нее на загривке поднималась дыбом, Жужа рычала, переходя затем на жалобное повизгивание, почти скулеж, после чего у Юльки сдавали нервы, и она относила собаку в дом, где и запирала.
Часа в четыре Юлька обедала и снова бежала на речку, либо одна, либо в компании с Вероникой, которая охотно приглашала Юльку к себе в гости.
Иногда к ним присоединялась Джемма, загадочная и невыразимо прекрасная. Рядом с ней Юлька остро чувствовала собственное несовершенство. Они вволю плавали и лениво валялись в шезлонгах, подставив лицо жаркому летнему солнцу.
Периодически в их планы вмешивалась летняя гроза, которая так и не оставила деревню в покое, все бродила кругами, словно примериваясь, иногда щекотала нервы маленьким колким дождем, томила наваливающейся духотой, грозила хмурыми тучами, но по-настоящему так ни разу и не разразилась.
Вечерами Юлька готовила ужин, на который иногда приглашала либо Николая Дмитриевича, либо все тех же Джемму и Веронику. Дочь соглашалась, а мать неизменно отказывалась, но Юльку это не огорчало. Ей и Вероникиного общества хватало с лихвой.
Пару раз к ним присоединялся Виктор, и эти встречи оставляли неприятный осадок, мутный, липкий, как ил на берегу реки, в том месте, куда не был завезен песок.
К примеру, именно так было у омута под обрывом, к которому Юлька и Вероника один раз совершили вылазку. Просто так, из любопытства. Вода там была темная и холодная, а дно у кромки воды — вязким, жирным, чмокающим, словно трясина.
Юлька купаться там не рискнула, зная со слов местных, что обрыв глубиной метра в три, не меньше, начинается всего в нескольких шагах от берега, а Вероника попробовала, но быстро вылезла из воды. Видно было, что ей не по себе.
Джемма, когда узнала про их поход к обрыву, отругала дочь, и они, словно две нашкодившие школьницы, пообещали, что больше так не будут.
Игорь Петрович так и не нашелся. Его удочку изъяли полицейские и осмотрели Юлькин дом, впрочем, не очень внимательно. Они обошли комнаты, поднялись на чердак, обследовали хоздвор вместе с Юлькиной импровизированной лежанкой и ушли, так и не найдя ответа на вопрос, как в коридоре оказалась удочка пропавшего соседа.
