Ну, что сказать… Шуму вновь изобретенное устройство производило – до звона в ушах и черных точек перед глазами, но, подключенное к главной электрической сети, оно работало! И это было невероятно.
- Ты гений, Грег, - восхищенно признала я, наблюдая за практическим кулинарным опытом. Грегори сыпал в массивную с виду непривлекательную кофемолку горсти зерен, и на выходе, ссыпаясь в специальный стакан, получалась перемолотая кофейная «пыль».
- Магия, - буркнули Люк и Оливер, с нескрываемым интересом косясь на «чудо-машинку».
- Наука, - с доброжелательной улыбкой поправил Грег, отключил от сети изобретенное ноу-хау и вопросительно уставился на меня.
- Блестящая работа, - похвалив присланного Алексом парня, я повторно изучила созданный им механизм, отметив, что всё гениальное – на самом деле просто. Вернула кофемолку на столик и распорядилась: - На первое время сделай десять подобных устройств. Установим их в подсобке, вдоль дальней стены и, наконец, снимем с парней утомительную обязанность молоть кофе вручную.
- Понял, мадам, - бережно обматывая электрическую кофемолку полотенцем и укладывая в коробку, Грег пообещал изготовить нужное количество дней через пятнадцать.
- Отлично. Буду ждать. Клод, проводи, пожалуйста, Грегори обратно к лаборатории и проследи, чтобы за вами не было «хвостов», - попросила телохранителя, с горечью признавая – насколько у Веймаера длинные руки. В случае необходимости герцог расправится с Грегори столь же играючи, как с несчастным пожилым нотариусом накануне.
- Слушаюсь, хозяйка. Доставлю господина до дома в целости и сохранности.
Исполнительный помощник кивком головы предложил парню следовать к выходу. После их ухода я углубилась в чтение смет расходов, занялась подсчетами прибыли и убытков, анализом платежей. Работа отвлекала от мыслей об Алексе, заполняла голову сложными математическими расчётами, искусно вытесняя его притягательный образ. И я охотно цеплялась за любую возможность… лишь бы не думать о самом желанном в этом мире мужчине.
До вечера в уютном заведении царили умиротворение и безмятежность.
Из главной залы слышался звон посуды, монотонные голоса, детский смех, звук сдвигаемых стульев. Идиллия рассыпалась спустя два часа. Закончив с чтением бумаг и распланировав дела на ближайшие несколько дней, я собрала документы в стопку и хотела идти наверх, но в кухню вбежала обеспокоенная Лизбет с газетой в руках.
