- Бель, - прохрипел мужчина на ухо, на секунду отрываясь от губ и позволяя сделать вдох.
- Ау? - невнятно простонала, цепляясь за плотный мужской камзол пальцами и вжимаясь в него теснее.
- Ты… сводишь меня с ума.
Я не сумела сдержать улыбки. А ты меня.
Мои тихие довольные стоны примешивались к его прерывистому частому дыханию, и я понимала только одно – после этого жизнь уже никогда не станет прежней. Сердце против воли угодило в сети таинственного мужчины из королевского окружения, какой, определенно, ведёт свою игру.
Но об этом я предпочла подумать позже, а сейчас проживала каждое мгновение как последнее, разделяя удивительные мгновения с тем, кому впервые за много лет одиночества позволила к себе прикоснуться.
Жадно обняв за плечи и талию, Алекс покрывал поцелуями мое лицо, веки, глаза, щеки, шею, ключицы под блузой, и не мог насытиться нашим уединением. Судорожно глотая воздух горстями, я запрокинула голову к звездному небу и рассмеялась. Утром, наверняка, буду сожалеть о случившемся, корить себя и обзывать последними словами, ведь совместного будущего у нас нет и быть не может: я все еще замужем, у него есть возлюбленная…"
"Но как устоять, когда притягательный покровитель так стремителен, нежен и безумно горяч? А сердце и разум желают его, даже несмотря на бесчисленные недомолвки, что нас разделяют.
Глава 24
Мы расстались спустя полчаса.
Я напоследок вгляделась в скрытое сумерками мужественное лицо, встретилась с дерзким взглядом темных глаз, в каких горела неприкрытая тоска, и с тяжелым вдохом развернулась уйти.
Алекс мягко придержал меня за талию и, удерживая у своей твердой груди, будто не хотел расставаться, шепнул на самое ушко:
- Я вынужден покинуть Ривтаун на некоторое время.
- Уезжаете?
- Да.
- Далеко?
- К несчастью.
Нахмурилась:
- Когда?
- Рано утром. Но клянусь, буду стремиться обратно, как можно скорее.
- Берегите себя, мсье, - попрощалась чуть слышно.
- А вы себя, Мирабель.
Домой я вернулась глубоко за полночь под присмотром Клода и, сдаётся, еще десятка преданных Алексу людей и, одолеваемая шквалом сумбурных, доводящих до отчаяния чувств, тотчас заперлась у себя.
Сердце бешено колотилось. Я мерила полночную спальню шагами, не в состоянии унять безумный пожар, полыхающий в крови, и одновременно с грустью признавала, что поцелуй на мосту – это всё, что мы с Алексом в данных обстоятельствах можем себе позволить.
