И она смахнула кучу хлама со стола прямо на пол. К потолку поднялось облако пыли. Клим поспешно распахнул окно, чтобы не задохнуться. Серафима тем временем сняла куртку и открыла шкаф. Повесила куртку, затем пошарила на дне, вытащила старую скомканную футболку и тут же превратила ее в тряпку для уборки. После этого вывалила из шкафа остальное тряпье, сбросила все, что было на полках и подоконнике, и принялась стирать пыль со всех доступных поверхностей. Клим разбирал завалы на полу. Грязное белье из-под тумбочек и кроватей отправилось в корзину, книги – на полки, обувь и верхняя одежда – в стенной шкаф.
Через пару часов комнату было не узнать. Клим даже не подозревал, что она такая просторная. Они с Серафимой устало бухнулись прямо на вычищенный ковер и огляделись вокруг, оценивая наведенный порядок.
– Совсем другое дело, – сказала Серафима. – Теперь здесь даже жить можно. А не прозябать.
– Посмотрим, надолго ли это, – рассмеялся Клим. – Мои соседи в понедельник устроят здесь новый бедлам.
Есть хочешь?
– Хочу, – оживилась девушка. – Но мне неохота идти в вашу столовую. Ни к чему давать повод для сплетен.
– Не надо никуда ходить, – заверил ее Клим.
– А ты умеешь готовить?
– Ну, сосиски-то в микроволновке я сумею разогреть.
– Помочь?
– Сиди отдыхай. Не могу же я позволить, чтобы такая ценная гостья пачкала руки.
– О, как это по-джентльменски! Всего полчаса назад тебя это не слишком беспокоило.
Клим лишь расхохотался в ответ. Он вытащил из небольшого холодильника, стоявшего в углу комнаты, упаковку охотничьих сосисок, четыре яйца и кусок сыра.
Наскоро взболтал яйца в чашке и сунул ее в микроволновку. Затем туда же отправились сосиски в пластиковом контейнере. Серафима нарезала хлеб и сыр, и вскоре они уже ужинали, устроившись прямо на подоконнике.
– Так просто… Но вполне съедобно! – похвалила стряпню Серафима. – Дома я такое не ем.
– Простите, мадам, у нас белужья икра закончилась, – пробубнил Клим с набитым ртом. – Но мы и не ожидали столь высокопоставленных гостей.
– Вышло очень даже неплохо, – благосклонно покивала Серафима. – А икру я, кстати, терпеть не могу.
– Просто не верится, что я сижу на подоконнике и ем недоваренные сосиски вместе с дочерью самого Платона Долмацкого. – Клим отсалютовал ей вилкой.
– Мой отец не так уж и страшен. Он хороший человек.
– По отношению к тебе, возможно. Но слухи ходят разные.
– Не всем слухам стоит верить. Про меня тоже болтают невесть что.
