Он выложил на стол телефон, нашел на нем нужную аудиозапись и нажал кнопку воспроизведения. Из динамика раздался хриплый, каркающий голос, выкрикнувший несколько резких обрывочных фраз. Принадлежать он мог лишь какой-то старой ведьме.
Алена Александровна потрясенно замерла.
– Как интересно, – осторожно произнесла она, отпив кофе. – И откуда это у вас?
– Это запись сеанса с одной из моих пациенток. Она в тот момент была под гипнозом.
– Сколько ей лет?
– Еще нет и двадцати.
– Странно… А раньше вы от нее что-то подобное слышали?
– Никогда.
Поэтому и пришел к вам. Мне нужно знать, что именно она сказала. В истории психиатрии известны случаи, когда пациенты под гипнозом начинали разговаривать или писать на иностранном языке, которым ранее не владели. Возможно, это тот самый случай.
– Любопытно, – задумчиво пробормотала Алена Александровна. – Язык похож на один… Но он давно считается мертвым. Невероятно, что кто-то в наши дни может так спокойно на нем изъясняться. Тем более молодая девушка.
– Вам удалось разобрать какие-то слова?
– Да… Что-то похожее на «старый дурень» и «ад на земле»… Но с полной уверенностью не скажу.
Вы можете скопировать для меня эту запись? Я посмотрю в специальных справочниках. Думаю, через пару дней смогу сказать вам точнее.
– О, вы бы здорово мне помогли, – обрадовался Дубровский. – Но я хотел бы попросить вас…
– Сохранить все в тайне? Разумеется! – пообещала Алена Александровна. – Врачебная этика превыше всего.
– Спасибо, – поблагодарил ее профессор.
Он взял в руки телефон, скопировал нужный фрагмент записи, затем отправил его на электронную почту Сухоруковой.
Может, с ее помощью он сумеет пролить свет на некоторые странности Ирины Зверевой?
8. Предел выносливости
Индивидуальная тренировка с учителем Канто, которой Тимофей так опасался, началась вечером, после окончания занятий. Сенсэй появился в красивом кимоно из блестящего черного шелка, на его спине красовался изрыгающий языки пламени дракон. По сравнению с ним Тимофей в своих спортивных черных штанах и белой футболке выглядел первоклассником.
– А попроще одеться вы не могли? – осведомился Зверев.
– Высокие башни измеряются длиной отбрасываемой ими тени, великие же люди – количеством завистников, – с важным видом ответил Канто.
– Ну конечно, – кивнул парень. – Было бы чему завидовать! Вы похожи на болванчика с витрины в сувенирной лавке.
– Люди древности не любили много говорить. Они считали позором для себя не поспеть за собственными словами.
