А теперь она мертва.
– Поговаривают, что ваша троица имеет какое-то отношение к ее смерти. Я в это не верю, – поспешно добавил Тимофей, увидев, как напрягся Бельцев. – Но слухи по академии ходят.
– Самое скверное: я ведь понятия не имею о том, что произошло той ночью, – сказал Сергей. – Я к ее смерти точно не причастен, меня в музее тогда все видели. И Лариса Аркадьевна от себя ни на шаг не отпускала. А вот за тех двоих я не могу поручиться. Милана и Антон соврут – недорого возьмут.
– Они тебе не признавались? Я думал, у настоящих друзей нет секретов друг от друга.
– У вас, может, и нет. А мы… Может, и не друзья вовсе. Просто нам друг с другом весело.
– Вот и веселитесь дальше, – вздохнул Тимофей и встал со скамьи. – А если твои приятели и в самом деле что-то скрывают, лучше им сразу рассказать все директрисе. Ты не был у канала, когда кто-то едва не утопил Поветрулю, а я был. Мы никого не видели, но Милана все твердила, что на нее напал какой-то черный призрак. Если это правда, в следующий раз только Елена Федоровна сможет ее защитить.
– В следующий раз?! Думаешь, это повторится?
– Ну… ведь злоумышленник, кем бы он ни был, так и не добился своего.
– Да я им это уже много раз повторял, а они в ответ лишь смеются, – посетовал Сергей. – А сам я на Милану и Антона ябедничать не пойду. Как-то это не по-товарищески.
Тимофея немало удивило, что у Бельцева, оказывается, есть какие-то моральные принципы. Впрочем, они между собой никогда так откровенно не разговаривали. В первые дни в академии именно Сергей Бельцев сделал все, чтобы основательно испортить Звереву жизнь.
Но Тимофей ни себя, ни друзей в обиду не дал, поэтому Сергей стал держаться от него подальше. Зверева такое положение дел вполне устраивало. Да, он мог ему посочувствовать, но со своими проблемами пусть сам разбирается.
Тимофей решил все же вернуться на беговую дорожку, но тут обоих обдало мощным порывом пронизывающего ледяного ветра. Парни встрепенулись и удивленно закрутили головами по сторонам.
– Что это было? – просипел Бельцев.
Тимофей повернулся и едва сдержал крик. В паре метров от них в темноте между ступами возник клубящийся столб тьмы, быстро принимающий очертания человека. В скоплении черного дыма Тимофей увидел развевающиеся темные волосы и смертельно бледное лицо с темными провалами глазниц."
"– Какого дьявола?! – не сдержался Тимофей. Призрак стал виден отчетливее.
Черты лица проявились четче, и они узнали, к своему ужасу, Лену Симбирцеву.
