Стянутые в тугой узел внутренности как будто твердели и наконец ощущались частью его. Они всегда были здесь. Принадлежали ему.
Затем, смягчившись, эта волна с трепетом опустилась к паху, вниз по длинным ногам, в ступни, буквально пригвоздив его к земле.
Я здесь. Это я.
Парень открыл глаза и уставился на памятник. Теперь он уже ничего не чувствовал.
Вытащив портсигар из нагрудного кармана, он достал одну сигарету и постучал концом по металлу, после чего сунул ее в губы и потянулся к карману брюк за зажигалкой.
Прикурил, затянулся, выпустил облако дыма и положил все обратно в карманы.
После очередной затяжки он вынул сигарету изо рта.
– Можешь поблагодарить младшую сестренку, – сказал он памятнику. – Это ее идея.
Бэнкс не уступала ему в сообразительности. Если бы только она была так же верна.
– Все могло закончиться иначе. Без жертв.
Парень опять затянулся. Было так приятно ощущать на языке вкус дыма, смешанного с прохладным воздухом.
– В университетах пользуются промышленными биореакторами для разложения тел, – продолжил он, забавляясь.
– Они похожи на огромные пароварки. Добавляешь туда около двухсот пятидесяти литров воды, немного щелока, и варишь, пока не будет достигнута нужная температура и консистенция. Труп может раствориться за несколько часов. – Сжав сигарету между пальцами, парень сделал еще одну затяжку. – А потом ты просто… сливаешь это варево в канализацию. И все, тела нет.
Ветер усилился, листва на деревьях зашелестела.
– Но, к несчастью, растворяется не все. Остаются мелкие фрагменты костей и зубов, которые потом нужно стереть в пыль. Зато серная кислота, хоть она и опаснее щелока, способна растворить человеческие останки полностью. Один минус – времени уходит больше. – Он кивнул, бросив окурок на могилу и растоптав его. – А это неудобно.
Он соврал Каю. Тело его матери не исчезло. Оно находилось менее чем в пяти километрах от их домов.
Прямо здесь, в Тандер-Бэй.
Может, следовало все-таки избавиться от него.
– Я просто не мог этого сделать. – Его глаза опустились к надгробию, дыхание сбилось, голос затих. – Мне хочется, чтобы ты существовала, – прошептал парень. – Я хочу всегда помнить, насколько мир ужасен. Что ты была реальна, и что каждый день ты продолжаешь гнить у меня под ногами.
Сжав челюсти и вздернув подбородок, он выпрямился и словно почувствовал себя выше.
