Свечи уже догорали, поэтому Кай попросил меня принести еще из кладовой. Я знала, что в коридоре одни двери вели в подвал, а за другими скрывались шкафы для верхней одежды, и, найдя нужную, повернула ручку.
Комнатка уходила куда-то вглубь. Вдоль каждой стены располагались многочисленные полки. Я вошла внутрь, держа в руке подсвечник, и потянулась к цепочке, чтобы включить лампочку.
Выключатель щелкнул, однако свет не зажегся. Оглядевшись, я поняла, что моей свечи будет вполне достаточно.
Ладно. Свечи, свечи, свечи… Где же вы?
Нагнувшись, я поставила подсвечник на полку и начала все двигать, одновременно задаваясь вопросом, зачем искать свечи, если передо мной лежали фонарики и батарейки.
Но богачам нравились вечеринки при свечах, так что…
Я перевела взгляд на противоположную сторону и наконец-то заметила упаковку.
Вдруг дверь с грохотом захлопнулась. В кладовой стало темнее, несмотря на огонек от моей маленькой свечки. Резко выпрямившись, я развернулась.
– Слышал, ты надрала Рике задницу, – сказал Майкл, заблокировав выход и приближаясь ко мне.
С его ростом и внушительными размерами у меня не было возможности протиснуться мимо.
Сердце забилось сильнее, но я отбросила волнение.
Это всего лишь Майкл.
– Мне тоже досталось, – ответила я, отвернувшись и взяв из коробки охапку тонких свечей.
– А еще я слышал о твоем комментарии про «примешь и спереди, и сзади».
Я едва слышно засмеялась, снова повернувшись к нему лицом.
– И ты пришел, чтобы побороться за ее честь?
– Рика способна сама постоять за себя.
Это точно.
И у нее явно не было другого выбора, потому что Майклу даже в голову не пришло бы приревновать ее или даже разозлиться. Он никогда не станет заморачиваться насчет подобного, не так ли?
Я покачала головой.
– Боже, у тебя есть хоть немного гордости?
Он оттолкнул меня к полкам, и я выронила свечи.
Наклонившись, парень навис надо мной и загородил выход своей широкой грудью. Я попыталась успокоиться."
"– Как насчет этого? – спросил Майкл, закипая от ярости.
– Все мои ранние воспоминания связаны только с Рикой. Я люблю ее целую вечность. Для меня она всегда была и будет самым главным человеком на земле. Чем бы мы ни занимались, мы делаем это вместе. Все делаем вместе. – Он оскалился. – Никто не смеет нас осуждать, а если рискнет, мы любого сровняем с землей. Поняла? В следующий раз посмотри в гребаное зеркало, если вдруг тебе захочется очернить ее репутацию. Ты не увидишь ничего, кроме ненависти к себе и зависти.
