– Освободите место, – приказал Майкл кому-то, затем обернулся и подтолкнул меня к сиденью. – Тай, займись ее лицом.
Когда дверь захлопнулась, я огляделась. Все места были заняты, девушки сидели на коленях у парней, даже на переднем пассажирском пристроилось двое. Майкл обошел вокруг капота и направился к водительской двери. Люди бросали на меня косые взгляды, но улыбались и продолжали разговаривать.
Возьмусь предположить, что все уже были пьяны.
Сев за руль, Майкл бросил свою футболку и толстовку ребятам, сидевшим справа от него, и завел мотор.
А меня неожиданно оседлала какая-то девчонка. Я шумно втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Она была в коротких шортах, коричневой кожаной куртке, сапогах и шарфе, с лицом, разрисованным в стиле «сахарного черепа»[9] – черные круги вокруг глаз, красивые цветочные орнаменты на висках.
Что ей нужно?
Подняв поролоновый спонж, девушка обмакнула его в белый грим и поднесла ко мне.
Я отпрянула назад и спросила, перекрикивая гремевшую по радио Save Yourself:
– Что ты делаешь?
– Она тебя маскирует, – объяснил Майкл, тронувшись с места и направившись к воротам.
– Не сопротивляйся.
Алые губы девушки растянулись в улыбке, обнажив белоснежные зубы. Наклонившись, она начала похлопывать спонжем по моему лицу.
– Уже почти полночь, – прошептала Тай радостно. – Dia de la Muertos[10].
День мертвых. Он начинался с Хэллоуина и длился до первого ноября – Дня всех святых. До меня дошло, почему ее лицо было разрисовано, и зачем она делала то же самое со мной.
И для чего на кладбище расставили свечи.
Я мало что знала о празднике, если не считать парада, который видела в детстве в Меридиан-Сити.
– Ты замерзла? – поинтересовался Майкл. Не успела я ответить, как назад полетела толстовка.
Я подхватила ее. Чудесно. На мне были только тонкие шорты и футболка.
Следом прилетели мои «Вансы». Он прихватил мою обувь? Я быстро натянула все на себя, и стало гораздо теплее.
– Куда мы едем? – Я заправила волосы за уши, чтобы облегчить Тай работу.
Ее глаза озорно сверкнули.
– Играть в прятки.
* * *Едва Майкл открыл двойную дверь «Понтифика», до меня донеслись задорные крики и одобрительные возгласы.
Путь от нашей прибрежной деревушки до Меридиан-Сити занял меньше сорока минут. Все дороги, ведущие к оживленному мегаполису, уже погрузились в ночную тишину.
В фойе собралось около тридцати человек.
