Так он не будет ничем отличаться от всех остальных мужчин, которых я знала. Эгоистичных, неискренних, алчных.
Если Кай предаст меня, я смогу вернуться к прежнему безразличию и перестать жалеть о том, что он мне не принадлежит, верно?
В конце концов, у меня есть Дэймон. И здесь, по крайней мере, я была королевой. Он никогда не приводил девушек в эту комнату, никогда не заставлял меня уходить, чтобы побыть в одиночестве. Это наш уголок. В этом доме для него не существовало женщины главнее меня."
"Просто нужно научиться довольствоваться тем, что у меня уже есть.
Я снова зевнула; веки тяжелели с каждой секундой и начали смыкаться.
Но вдруг услышала, как позади меня открылась дверь и скрипнули половицы.
Повернув голову, я напряглась, заметив высокий темный силуэт, приближавшийся к кровати. Я видела только его очертания, пока он снимал рубашку, стоя надо мной.
– Ты уже дома? – спросила я, не шевелясь.
В ответ Дэймон лишь шикнул. Не став допытываться дальше, я отвернулась и устремила взгляд вперед, в темноту.
Он не включил свет – я сочла это хорошим знаком, означавшим, что брат не собирался орать на меня.
Затем почувствовала, как матрас прогнулся и хрустнул под его весом, когда он лег рядом.
Не знаю, почему Дэймон хотел, чтобы я находилась здесь, но не стала задавать вопросы. То есть я спала в его постели почти всегда, но сегодня он был зол и мог бы выгнать меня.
Вдруг он придвинулся ко мне и обнял за талию.
В груди все сжалось; я попыталась вдохнуть, но в легких словно закончился воздух; я ощущала, как пульсировали мышцы шеи.
Что он делает?
Я почувствовала на коже его горячее дыхание. Не успела опомниться, как он начал целовать меня в шею, запустил руку под футболку и по-хозяйски накрыл грудь.
От рвавшегося наружу крика сдавило горло.
– Что ты…
Его рука переместилась мне между ног. Он крепко схватил меня и, качнув бедрами, прижался к моей заднице.
– Дэймон, нет! – выкрикнула я, заметавшись, пытаясь оттолкнуть его и встать с кровати.
Но он меня не отпустил, наоборот, перевернул на спину и забрался сверху, зажав мои руки над головой, после чего впился в губы, грубо и властно.
Я пыталась закричать, но Дэймон все напирал. Из глаз полились слезы. Нет, нет, нет, пожалуйста! Не делай этого. Зажмурившись, я попыталась отвернуться. Тошнота лавиной прокатилась по желудку. Нет, нет, нет…
В тот момент, когда его язык насильно проник в мой рот, я замерла, заподозрив что-то неладное, а затем глубоко вдохнула через нос.
И не почуяла сигарет «Давыдов».
