Готова ли я сделать следующий шаг и хватит ли мне смелости заглянуть во тьму своей порочной души?
— Расслабься.
Выдыхаю, повинуясь строгому голосу. Медленно вводит указательный палец до основания, и зажмуриваюсь, прислушиваясь к новым ощущениям. Я должна хоть попытаться выступить против, ведь его забавы иссушают меня, но вряд ли он прислушается ко мне. Он — хищник, а я — его доверчивая жертва.
— Мирон Львович…
Вспышка стыда разгоняет по венам кровь, и во мне уже два пальца. Мышцы тянет иное удовольствие, сплетенное с легкой болью и беспомощностью перед беспринципным развратником.
Как я могу получать удовольствие от грязных ласк, которые смутят даже опытную блудницу?
Как не вовремя меня пронзает игла ревности: скольких любовниц Мирон Львович успел совратить на подобные утехи? Он слишком виртуозен в мастерстве соблазнения, а значит — его руки любили множество красавиц и каждую из них доводили до сладких криков и беспомощного мычания..
— Ах ты, маленькая шлюшка, — дергает рукой, проникая в темные глубины моего тела.
— Завелась?
От его грубости кровь бурлит ядовитым желанием, и сознание меркнет чернильными пятнами. Из меня льются стоны, а тело плавится теплой патокой от медленных скользящих движений пальцев.
Еще…
Я жажду большего. Скребу ноготками гладкую столешницу, вздернув голую попу.
Глубже…
Я раскрыта бутоном чистой похоти, но Мирон Львович нетороплив и сосредоточен. Исследует границы дозволенного, а я согласна на все. Я на пределе.
Резче…
Вздрагиваю и вся сжимаюсь от громкого и истеричного стука в дверь кабинета.
Униженно вскидываюсь, но Мирон Львович повелительно давит ладонью на спину. Он не намерен обрывать ласки, и я рада его беспринципности и распущенности.
— Мирон Львович! — громкий и скандальный голос Марии Ивановны бьет меня наотмашь. — Мирон Львович!
Разминает и растягивает узкую щель, и меня неожиданно пронзает конвульсия острого оргазма. В немом крике поднимаю от стола лицо. Утроба спазмирует, а по щеке скатывается слеза жгучего стыда.
Меня вновь препарировали жестокими ласками и явили на свет похотливую и развратную суку, которая готова удовлетворить любые капризы босса, какими бы они гнусными ни были. И поздно отступать и покидать игру, на которую согласилась по глупости и самоуверенности."
"Я уже потерпела фиаско. Проиграла в тот момент, когда в первый раз вошла в его кабинет и вежливо поздоровалась, потупив глазки, как стеснительная школьница.
