– Нет, это произошло не в последние годы. Давно.
– А-а-а, тогда ответ положительный. Тонул. Васятка Прохоров. Мальчик соседский. Это еще до моего рождения было, но нас, детей, сильно этим стращали. Но это Павлик и сам знает, его отец, когда ремнем порол, всегда Васятку вспоминал. Но Павлику и Юрке это ничуть не мешало на болота бегать.
Судя по глазам, ничего нового в ее словах не было.
– А в последнее время, скажем, в последний месяц, здесь никто чужой не появлялся?
Ирина отрицательно замотала головой.
– Нет, вот в этом я твердо убеждена.
Мы с сыном живем здесь с конца апреля, и я голову на отсечение даю, что чужих не было.
Она чуть запнулась перед последней фразой, и, конечно, Александр это сразу заметил. Посмотрел вопросительно, чуть изогнув бровь. Оставить этот немой вопрос без ответа было решительно невозможно, и, слегка смущаясь оттого, что может выглядеть глупо, Ирина поведала ему об отпечатке мужского сапога в своем дворе и дворе Полиекта Куликова.
– Может, объяснение вашего соседа и верное, – задумчиво сказал Александр, внимательно выслушав ее сбивчивую речь.
– Да и этих сбежавших уголовников, конечно, тоже со счетов списывать не стоит. Одно я знаю точно, это был не Паша. Он ушел из лагеря только сегодня утром. А вот куда подевался или кого встретил, вот это я очень хотел бы знать. Ладно, пока не совсем поздно, пойду поговорю с соседями вашими, может, Паша к ним сегодня заходил. Как вы считаете, они должны его помнить?
– Вряд ли, потому что Полиект Кириллович хоть и отсюда родом, но в годы нашего детства на Севере жил.
К матери своей, тете Маисе, приезжал редко. Я его, к примеру, совсем не помнила, как и он меня. Значит, и Павлика тоже. Но если он кого видел, то обязательно вам расскажет. Они со Светланой Георгиевной очень хорошие люди. Добрые.
– Ладно, пойдем, Ленчик, – обратился Александр ко второму молодому человеку, который за все это время не проронил ни слова, – познакомимся с этими добрыми людьми. Оставим девушку в покое. Ей лечь бы надо, да и лоб наконец обработать.
Кстати, если хотите, можно дойти до нашего лагеря, у нас там медсестра есть.
– Да что вы, я сама, – снова смутилась Ира, представив, как она выглядит с рассеченной бровью и перемазанным кровью лицом.
– А если у вас сотрясение мозга? Вы как вообще? Голова не болит? Не кружится?
– Да все у меня в порядке. Александр, вы потом, когда Павлик найдется, дайте знать, что у него все в порядке. Да и встретилась бы я с ним с удовольствием. Друг детства как-никак.
– Хорошо.
