Встав с кровати, Ира подошла к выходящему на улицу окну, высунулась под дождь, доставая створку, в деревенском доме форточки открывались наружу, а не вовнутрь, и Ира все собиралась привязать к шпингалету веревочку, чтобы не мокнуть под каждым дождем, но так и не собралась.
Дождь хлестал с такой силой, что обнаженной руке сразу стало больно под бьющими злобными струями. Мокрые пальцы соскальзывали, и Ира высунулась посильнее, чтобы ухватить мокрое непослушное дерево.
В доме соседей горел свет. Это было очень странно, потому что они рано вставали и рано ложились и не имели привычки бродить по ночам.
С улицы послышался лай собак – нестройный хор огромных псов, почуявших чужака. Кожа Ирины снова покрылась пупырышками то ли от колких холодных горошин – гроза была с градом, то ли от вернувшегося страха."
"По деревне ходили чужие. Она снова вспомнила крадущийся звук шагов, под которыми трещали ветки. Нет, это был не крот, а человек. Тот, кто сначала отирался вокруг ее дома, а теперь потревожил куликовских собак.
Кто это был? Вор, ищущий, чем бы поживиться в заброшенных домах? Случайный путник, сбившийся с пути и теперь пытающийся укрыться от ливня? Или человек, отправленный на поиски несговорчивой Ирины Поливановой, нашедший ее в глухой деревне и теперь проводящий рекогносцировку на местности, чтобы быть уверенным, что его планам по ее наказанию никто не помешает?
А может, к соседям просто приехали гости? А может, Полиекту Кирилловичу или Светлане Георгиевне нездоровится? А что, люди они все-таки пожилые, перед такой сильной грозой вполне могло сердце прихватить.
Что же делать, бежать на помощь, чтобы узнать, что случилось? Или остаться в относительной безопасности дома. Уж что-что, а засовы на двух входных дверях – в сени и в дом – у этого дома крепкие.
Новый раскат грома сотряс округу, косые струи дождя, оказывается, успели наметать в комнату градин через так и не закрытую Ириной форточку, и теперь град устилал подоконник, словно просыпанная впопыхах банка консервированного горошка.
Ирина привстала на цыпочки, поймала хлопающую на ветру форточку, закрыла ее, с трудом вставив шпингалет в нужное отверстие. В комнате сразу стало тише. Свет в доме напротив погас, и Ира вернулась в постель, немного успокоившись.
Соседи проснулись от лая собак, поэтому Полиект Кириллович и включил свет – проверить, все ли ладно. И выключил, поняв, что беспокоиться не о чем. Собаки могли лаять и от страха перед грозой. Ира знала, что животные боятся грома и молний.
