Уж что-то, а Димочкины долги точно не имели к ней никакого отношения. Так она на тот момент наивно считала. Похороны ее бывшего мужа состоялись пятого апреля, а двенадцатого, в День космонавтики, к Ире снова пришли.
Почему-то именно то, что случилось это в День космонавтики, лезло в голову чаще всего. «Праздничность» даты снова царапала что-то внутри."
"На этот раз визитеров снова было двое, вот только теперь это были не добрый и злой полицейские, а два безликих человека со словно стертыми лицами. Войдя в квартиру, один ушел в комнату, где смотрел мультики Ванечка, а второй взял Иру железными пальцами за шею и привел в кухню, где уютно булькал на плите борщ.
– Значит, так, – сказал он, усадив Иру на табуретку, – будешь орать – сделаем из твоего мальчишки инвалида. Это понятно? Если да, то кивни.
Ирина кивнула, словно завороженная. Шея горела огнем, будто на ней содрали кожу. Ира косила глазами в сторону двери, но из комнаты доносились только звуки работающего телевизора. Ванечка не плакал, значит, его не обижали.
Пока.
– Твой муж остался должен. Много должен. И людям, которые относятся к жизни серьезно. Понимаешь?
Ира снова кивнула, соглашаясь. Что ж тут было непонятного.
– Мы навели справки, у него ничего нет. Совсем. Значит, отвечать за его долги будешь ты. Он, собственно, и брал под тебя.
А вот это уже было непонятно. Что значит «брал под нее»? Дима не мог не знать, что квартира Иры ей не принадлежит, не мог не понимать, сколько стоит ее машина, и уж точно понятия не имел о банковской ячейке, в которой на данный момент лежал без малого один миллион рублей.
Интересно, если их отдать, хватит этого, чтобы покрыть долг, или нет?
– Что значит «он брал под меня»? – хрипло спросила она. – И сколько он, собственно говоря, должен? Видите ли, эта квартира не моя, и я не смогу ее продать…
Каркающий смех прервал ее слова. Да, лицо ее собеседника оставалось невозмутимым, словно на нем была надета маска, но звук, идущий откуда-то из нутра, был именно смехом.
– Да кому, на хрен, нужна твоя квартира? – Он спросил грубее, но Ира не терпела мата, а смысл по большому счету не менялся.
– Сколько она стоит? Трехкомнатная, в центре города, с высокими потолками и хорошим ремонтом. Ну, пять миллионов, максимум, если повезет, шесть.
– А этого мало? – Внезапно Ира поняла, что проблема гораздо серьезнее, чем ей казалось кошмарные пять минут до этого. – Пять миллионов мало, чтобы закрыть его долги? Но у меня столько все равно нет.
