– Ира, поверь мне, это очень важно, понять, что именно произошло здесь сорок лет назад. Потому что я просто уверен, что от этой информации зависит разгадка Пашиного исчезновения.
– Ты думаешь, он еще жив?
– Если честно, не знаю, – признался Веретьев. – Слишком много дней прошло. Я не верю, что за столько времени Пашка не дал бы о себе знать. Пусть не мне, но хотя бы Ольге обязательно бы весточку отправил. И специально сбежать на болота он не мог. Не такой он человек.
– Я его теперь совсем не знаю. – Ирина печально улыбнулась.
– Помню только мальчишку из моего детства. Вихрастого, крутолобого. Он все время за справедливость дрался. Если кого обижали, то он тут же заступался. Это вот я очень четко помню.
– Вот такой он и остался. Борец за справедливость и защитник обиженных. Но даже если случилось самое страшное и его больше нет в живых, я должен распутать это дело и за него отомстить. Понимаешь?"
"Веретьев и сам не заметил, как распалился и повысил голос. Играющий на ковре машинками Ванечка испуганно вскинул головенку, уставился на Веретьева невообразимыми глазами, непохожими на глаза Ирины.
Веретьев подмигнул ему, успокаивая, мол, не бойся.
– Я позвоню папе. – Ирина успокоительно взяла Веретьева за руку, погладила прохладными пальцами по запястью, и от этой случайной ласки он вдруг задышал тяжело, мгновенно вернувшись в воспоминания сегодняшней ночи. Пожалуй, он многое бы отдал, чтобы сейчас снова оказаться на сеновале. – Сформулируй четко, что я должна у него спросить.
По-стариковски вздохнув, Веретьев дал ей четкие инструкции и, воспользовавшись паузой, вышел на крыльцо остудить разгоряченное тело и заодно позвонить Феодосию.
Для друга у него тоже было четкое и недвусмысленное задание. Теперь оставалось только ждать. Он сел на крыльцо, бездумно уставившись вдаль и жуя сорванную травинку. Вышла поговорившая с отцом Ирина, присела рядом.
– Папа был очень удивлен моим внезапным интересом к этой истории, – сказала она. – Говорит, что, когда дед вернулся из Средней Азии и сказал, что будет работать дома, бабушка очень обрадовалась.
А потом он сказал про болота, и она подняла крик. Она вообще боялась болот, считала их проклятым местом. Что именно должны были искать в этих местах, дед не говорил. Он вообще был человеком правильным, не любившим распускать язык. Местных на работу действительно нанимали. Папа сказал, что отец Паши Головина работал, и отец Юрки Мохова тоже. И еще многие мужики из окрестных деревень. Платили в экспедиции хорошо.
