Потому что организму для того, чтобы жить, нужно отправлять некоторые физиологические потребности. Есть, пить, спать, ходить в туалет, заниматься сексом. Вот ты знаешь людей, которые со страстью относятся к еде? Или к работе? Или к поисковому движению? А у моего мужа все уходило в игру.
– А к чему со страстью относилась ты? – В его голосе звучал искренний интерес.
Ирина всерьез задумалась.
– Я не знаю, – наконец медленно ответила она.
– Не может быть, – усомнился Веретьев. – Такую страстную натуру не скроешь.
Ирина вдруг зарделась. Даже в полумраке сеновала ее лицо пылало.
– Я с детства была отличницей, – ответила она наконец. – Моя страсть, пожалуй, заключалась в жажде одобрения. Поэтому я хорошо училась. Поэтому была хорошим другом. Поэтому затем стала идеальной, ничего не требующей любовницей. Поэтому вышла замуж, чтобы стать как все. Я со страстью добивалась права считаться профессионалом своего дела. Затем со страстью ударилась в материнство. А страсти? Мне кажется сейчас, что раньше ее в моей жизни и не было.
– А теперь, значит, есть, – подначил он ее.
Но Ирина не стушевалась.
– Значит, есть, – сказала она, задумчиво проведя пальцем по полукруглым отметинам, оставленным на его плече ее зубами. – И ты имей в виду, Саша. Я тебя никогда никому не отдам. Даже если мне снова доведется стоять под дулом пистолета.
– А я никому не позволю себя забрать, – просто ответил он. – И тебя тоже.
Потом им все-таки пришлось вернуться в дом, чтобы убедиться, что Ванечка не проснулся и не испугался, обнаружив, что он один.
Малыш, к счастью, спал, и они тоже нырнули в постель, на белоснежные, накрахмаленные еще в Иринино детство простыни, и она сразу уснула, видимо, с непривычки, устав от буйства страстей, а Веретьев никак не мог уснуть, слушая ветер за окном и пытаясь азбукой Морзе сложить стук ветвей сирени о стекло. К слову, из этой затеи никак ничего не получалось. И он бросал и начинал считать количество и протяженность стука, и снова запутывался, потому что ему очень хотелось, чтобы получилось слово ЛЮБОВЬ, а оно не складывалось, хоть убей.
Потом ему надоело, и Веретьев бросил дурацкое занятие, сосредоточившись на том, что ему удалось узнать сегодня в Соловьеве от старого участкового. Тот жил в этой местности с рождения, уезжая, только чтобы отслужить в армии да закончить школу милиции. В карьере не усердствовал, предпочитая оставаться там, где родился и вырос.
