Человек в бейсболке не шел у нее из головы. В его движениях, похожих на шаги огромной кошки, гепарда, было что-то завораживающее и неприятное.
Через пару минут Ванечка был отмыт, и Ирина снова вручила ему мороженое, к которому он тянулся. Опять испачкается, конечно, но не беда, салфеток еще много. Занимавший ее мысли мужчина выскочил из магазина, держа в руке бутылку с водой. Бейсболку он снял и теперь нес в руке, поэтому взгляду Ирины открылось его лицо, невыразительное, совсем неприметное, словно стертое.
Такие принято еще называть безликими.
Несмотря на жаркий июньский день, Ирине вдруг стало холодно, так холодно, что даже зубы застучали, а еще загорелась сзади шея, в том месте, где два месяца назад ее стиснули железные мужские пальцы человека без лица. Тот человек, который приходил к ней домой, который сказал, что на ней теперь висит долг бывшего мужа, и она будет обязана его отработать, этот самый человек, который угрожал сделать страшное с Ванечкой, сейчас на ее глазах быстро шел к своей машине, по-прежнему не обращая внимания на людей вокруг, в том числе и на сидящих на скамейке женщину и ребенка.
"
"Господи, только бы он сейчас сел в машину и уехал. Только бы не заметил их с сыном. Вряд ли то, что он вообще здесь, в Соловьево, можно считать простым совпадением. Нет, скорее всего, он ищет именно Ирину и едет к ней в деревню, откуда-то раздобыв адрес. Но пусть он сейчас уедет, потому что тогда у Ирины появится шанс. Она быстро найдет Александра и попросит увезти их с Ваней в безопасное место и спрятать там, где их никто не найдет.
Он же обещал, что решит ее проблемы, похоже, сейчас самое время.
Водитель натянул бейсболку на голову, щелкнул брелоком сигнализации, сел в машину. Взревел мотор, машина развернулась, двинулась было к выезду с небольшой площадки перед сельским магазином. Невыразительное лицо мелькнуло в оконном стекле совсем рядом, Ирине захотелось зажмуриться, но она не посмела, оставляя за собой контроль за ситуацией.
Во все глаза она смотрела, как, проехав метра два, машина вдруг затормозила, загорелись фонари заднего хода, и «Субару» начала сдавать назад.
– Мама, я доел, и у меня опять липкие ручки, – деловито сообщил ей Ванечка.
Ирина не отвечала, завороженно смотря, как снова открывается дверца автомобиля, появляются обутые в кроссовки ноги, а затем и вся остальная фигура.
– Ирина Сергеевна? Это ведь вы? – мрачно обратился он к ней.
– Я.
