Тот, явно не оценив угрозы, пытался со связанными руками подняться на ноги. Впрочем, внимание Веретьева привлек не он, а Таня. Она стояла у медицинской палатки и целилась из пистолета, а мишенью была выскочившая на шум Ирина.
– Таня, стой. Не сходи с ума. Положи пистолет. Он заряжен, – тихо сказал Веретьев, делая знак всем остальным не двигаться.
До девушки было всего несколько шагов, и Веретьев видел яростный блеск ее безумных глаз."
"В голове мелькнул мгновенный расчет действий: прыжок, подсечка, захват руки, чтобы выпущенная пуля в случае чего ушла в небо.
Но его словно парализовало оттого, что от точности этого расчета и его, веретьевских, умений, кажется, сейчас зависела Ирина жизнь.
Нет, прыгать нельзя. Она слишком близко к Ирине, если успеет выстрелить, то почти в упор. Пальцы на рукоятке пистолета побелели.
– Таня, – голос звучал вкрадчиво, – посмотри на меня. Я сейчас подойду и тебя обниму.
Хорошо? Ты очень напугалась, и я тебя успокою. Посмотри на меня, Таня. Та-а-а-аня.
Девушка повернула голову и подняла на Веретьева полные муки глаза. Пистолет в ее руке дрожал.
«Отпрыгни в сторону, спасайся», – мысленно приказал Веретьев Ирине, но она стояла неподвижно, словно загипнотизированная смотрящим на нее черным зрачком пистолетного дула.
– Иди ко мне, моя хорошая. – Веретьев протянул руку, словно приглашая Таню на танец.
Та сделала шаг в его сторону, но тут Шевелев все-таки сумел подняться на ноги и побежал. Никто из поисковиков даже не пошевелился, словно замерев от разворачивающейся перед ними картины.
– Игнат, Женя, – коротко приказал Веретьев и снова уставился в глаза Тане.
Впрочем, секунды, на которую он отвлекся, было достаточно, чтобы потерять наметившуюся между ними связь. На лице Тани мелькнуло отчаяние, она вздернула подбородок, повернулась и выстрелила.
Глава 7
Почему-то в тот момент, когда смерть кажется неминуемой, на человека снисходит полное спокойствие. Это не безразличие к своей судьбе, нет. Это четкое понимание, что изменить уже ничего невозможно, а значит, бояться бессмысленно. В чувстве освобождения от страха, пожалуй, даже было что-то приятное, по крайней мере, Ирина встретила его с облегчением.
