Сейчас, когда он был здесь, и Ирина была здесь тоже, и душе не надо разрываться надвое, тревога утихала, как залитый пеной из огнетушителя огонь. Сейчас Веретьев полностью держал ситуацию под контролем и знал, что не упустит ни одной детали. Так ему было проще.
Из своей палатки вышла Ольга, подошла поближе, буднично кивнула.
– Ты как? – спросил Веретьев, понимая, что говорит не то. Лишними и ненужными были его слова, но и молчать тоже казалось неправильным."
"– Нормально, – она пожала плечами, – так же, как и все, жду, когда можно будет не ждать, а что-нибудь сделать.
Феодосий что сказал?
Это прозвучало бы укором, если бы Веретьев не знал, что у Ольги и в мыслях нет в чем-то его укорять. Она была уверена, что он все делает правильно, и иногда Веретьев завидовал этой ее уверенности.
– Из области прислали следственную группу, – ответил он на заданный вопрос. – Я все им рассказал. Они прочесывают леса и деревни в поисках беглецов, в том числе смотрят и с воздуха. Пашу включили в ориентировку тоже, так что, думаю, результат скоро будет.
– А если он на болотах? Я за минувшие сутки ни разу не видела в той стороне вертолета.
– Оль, мы два раза пытались пройти в глубь топи и не смогли. Они уверены, что у уголовников тоже это не получится, а потому над болотами не ищут, экономят как время, так и солярку. Зачем беглецам пробираться в болота? Им нужно где-то отсидеться, а потом рано или поздно выйти на трассу, где их может ждать машина. Она и в какой-то из ближайших деревень может их ждать, но не на болоте точно.
– Да. Но Паша может быть на болоте. Он туда в детстве мог пройти с завязанными глазами, это он мне сам рассказывал.
– И зачем он там сидит столько времени?
Ольга снова покачала головой.
– Я не знаю. Возможно, не по своей воле.
– А по чьей, если мы только что договорились, что уголовникам туда не надо?
– Я действительно не знаю, Саша. Я знаю только, что Паша два года бредил экспедицией именно в эти места. В прошлом году он тебя не уговорил, а в этом ты поддался, хотя сначала не хотел.
Вспомни.
Это было правдой. Поисковая экспедиция в болотах изначально казалась ему ненужным риском и напрасными трудовыми затратами. В области еще было полно сухих мест, в которых под ногами была твердь, а не вода и в которых можно было не бояться промокнуть до нитки. И тем не менее Головин день за днем убеждал отправиться именно сюда, на бирюковские болота, как будто знал что-то важное, что тянуло его в эти места как магнитом.
