— На выставке взгляды всех мужчин будут прикованы к тебе, а не к цветам!
— Что за выставка? — тут же среагировала Тильда на новые вводные. — Стоп, не переводи тему! Что за ребёнок?
Я позвал Имяул, и та завозилась под шторой, высунув измазанную в малине мордочку.
На лице Тильды мелькал калейдоскоп эмоций: восторг, опаска, удивление и, наконец, осознание размера неприятностей. Она осторожно присела на корточки у кошечки и дала себя обнюхать. У крохи от удивления глаза стали огромным и круглыми как блюдца. Через несколько секунд Имяул уже сидела на руках Матильды и урчала от ласки.
— Я не знаю ни одного человека, к которому бы эрги были так неравнодушны, кроме тебя, — Тильда уселась в кресло напротив стола и, не глядя мне в глаза, продолжала гладить кошечку. — Я, Лана… Теперь Имяул. Ты же понимаешь, что так не бывает?
Я кивнул, не желая развивать эту тему. Особенно после упоминания Ланы.
— Я просто всегда лез не в своё дело, вот и результат.
— Не понимаешь, — вздохнула подруга, — макры, которые в этом мире добываются с тварей изнанки, — это закостенелые недоразвитые магические средоточия.
Этап, на котором застревает девяносто девять процентов всех существ в своём развитии. Меньше процента перешагивает этот барьер и становятся эргами. Разумными, магически одарёнными существами. Ты… — она ткнула в меня пальцем, — ты же изначально ко всем нам относился как к разумным, как к равным. Ты до-го-ва-ри-вал-ся! И этим дал нам всем толчок к развитию, осмыслению и осознанию себя. Почему, ты думаешь, после твоей смерти твари изнанки под предводительством эргов пошли войной на инквизиторов? Потому что спали печати? Не-е-ет! Потому что в тебе есть что-то этакое, близкое нам.
Я за двести лет не разобралась, что именно. Но эрги… Эрги тебя чувствую и идут к тебе сквозь миры и пространства. Хочешь угадаю, как эта малышка оказалась у тебя? — я заинтересованно кивнул, переваривая услышанное. — Где-то произошел природный прорыв, и чуть ли не тебе под ноги вывалилось это чудо.
— Не совсем так, но суть близка, — пришлось признать её правоту.
— Давай пока оставим мою исключительность и решим, что делать с этим чудом!
— А что с ней делать? — улыбнулась Тильда, ласково перебирая белоснежную шерстку. — Регулярно кормить, любить, не обижать и играть, чтоб дел не натворила. Какая у неё, кстати, способность?
— Телепортация, судя по всему. Она меня с собой перенесла, стоило мне представить место, куда мне нужно было.
Тильда неаристократично присвистнула.