— В любом случае к утру нам нужно быть далеко отсюда, — сказал Джон и посмотрел на Асгара. — Вас устраивает такой план?
— При одном условии — мы должны обойтись без жертв. В колонии остаются мои люди.
Киавелли нахмурился:
— Кстати, почему они до сих пор не на свободе?
На лице Асгара отразилось нетерпение. Он свесил ноги в проем и взял фонарь."
"— Вздумай мы устроить массовый побег, китайцы пойдут на нас и на весь Синьцзян подобно Великой стене. Уж лучше мы останемся кровожадными безумцами и сами будем выбирать место и время для нанесения ударов.
Вдобавок при необходимости мы без труда освобождаем своих людей из колонии и возвращаем их обратно. Но это возможно лишь до тех пор, пока на территории действует наше подполье. Идемте. Мы должны двигаться с такой скоростью, будто нам на пятки наступает сам дьявол.
Джон помог Тейеру спуститься в проем. Колодец с влажными земляными стенами вел в туннель высотой немногим больше метра. Они были вынуждены идти согнувшись, но по сравнению с туннелем в шанхайских «лунтанях» этот проход казался поистине роскошным.
Киавелли спустился последним. Он закрыл проем тюфяком и вставил деревянную панель в пазы, которые удерживали ее на месте.
— Один из наших людей уничтожит все следы, и лаз никто не заметит, — объяснил Асгар.
Беглецы зашагали по туннелю, практически сложившись пополам. Асгар шел первым, следом за ним — Тейер и Джон, а Киавелли прикрывал тылы. Джон наблюдал за Тейером, пытаясь уловить признаки боли или утомления от напряженной скрюченной позы, но если тот и испытывал какие-то неприятные ощущения, то ничем этого не выдавал.
Земляные стены сомкнулись вокруг Джона; борясь с чувством удушья, грозившего захлестнуть его, он сосредоточил взгляд на спине старика. Туннель извивался, словно хвост дракона. На пути тут и там попадались грубо отесанные бревна-подпорки и колодцы, ведущие к деревянным панелям, которыми были прикрыты выходы в другие бараки. Никто не произносил ни звука, только Киавелли два раза чихнул, прикрывая нос ладонью.
Наконец они почувствовали поток свежего воздуха.
— Это здесь, — прошептал Асгар. Все остановились, и он продолжал: — Мы выйдем наружу через последний барак. И тогда начнется самое трудное. — Он посмотрел на часы. — В данный момент между нами и крайним бараком находится только один охранник. Я беру его на себя. Если нас случайно заметит второй караульный — а нынче ночью этого исключать нельзя, — им займется Джон.
— А я? — хмуро спросил Киавелли, не желая оставаться в стороне.