Я стремилась выяснить, что заставило Хани задавать столько вопросов о сцене в закусочной, и больше всего на свете желала понять, что означает тот факт, что мне только сейчас, спустя тридцать пять лет моей жизни, открылась правда, что я являюсь ведьмой.
Я последовала за Хани.
30
За занавеской скрывалась узкая лестница, по которой я поднялась и прошла через открытую деревянную дверь, попав в очаровательную, хоть и небольшую, квартиру.
Полы из твердых пород дерева покрывали многослойные ковры, а стены украшали картины, которые, как и у Юдоры, в большей степени фокусировались на женщинах-магах.
Ведьмы, воительницы, жрицы, богини – назовите любую, и у Хани найдется что показать, хотя в ее работах угадывалось явно больше африканского влияния, чем в полотнах Юдоры, которые были нарисованы в основном почившими белыми мужчинами.
В одном углу, возле выходящего на улицу окна, стояло мягкое кресло, а хорошо задрапированный пледами диван расположился напротив телевизора. Казалось, что все жилые помещения, за исключением ванной и спальни, объединялись в одну небольшую главную комнату.
Кухня располагалась у задней стены и отделялась от основной комнаты островком с двумя табуретами и стойкой, которая служила самым близким к столовой местом в квартире.
С потолка свисали травы, и в комнате витал сладкий аромат базилика и тимьяна.
За островком стояла Хани.
– Хочешь воды? Чай? Вино? Я точно буду вино.
– Конечно. – Не уверена, что в восторге оттого, что ей потребовалось вино сразу после моего рассказа. Непохоже на положительную реакцию.
Хани наполнила два бокала вином смородинового цвета и протянула один мне. Я выдвинула табурет и села так, чтобы мы оказались лицом к лицу. Сделав глоток, а точнее, опрокинув половину бокала одним глотком, она испустила протяжный вздох и, создалось такое ощущение, взяла себя в руки.
– Не пойми меня неправильно, но я могу предположить, что ты не очень много знаешь о ведьмах, верно?
Я кивнула. Скрывать свое невежество не представлялось возможным, поэтому не стоило даже пытаться.
– Хорошо. Наверное, когда большинство людей воображают себе ведьм, они думают о викканах, современных практиках, которые читают карты Таро, собирают кристаллы, выращивают красивые сады, но не занимаются настоящей магией. Они работают с материализацией и намерениями, подобно тому, что я рассказывала о чае.
Вспомнив, как пренебрежительно относилась к таким женщинам, я снова кивнула.
– Эти люди – безусловно, тоже ведьмы, но в гораздо более новом смысле.
