Сегодня вечером мы с бывшим парнем договорились встретиться и вместе выпить, и мне бы очень хотелось узнать, не скрывает ли он что-нибудь."
"Я отнесла поднос на кухню, не желая выбрасывать сконы, но и не представляя, что делать с концентрированными бомбочками правды. Первый день забав с магией – а я так и не поняла, имею ли к ней склонность или же потерпела неудачу.
Но я хотя бы точно знала, что песочное печенье не заставит никого выкладывать всю подноготную своим собеседникам и мне не придется чувствовать себя ответственной до конца дня за расставания возлюбленных или ссоры между членами семьи.
Дверной колокольчик вновь зазвенел, и я сделала успокоительный вдох. Мой первый рабочий день складывался не совсем так, как я надеялась, когда пришла утром в магазин. Я полагала, что мы продадим несколько книг, к нам заглянут жители, которым интересно, что стало с магазинчиком после кончины Юдоры, и, возможно, несколько любителей тру-крайм историй, желающих увидеть место, где недавно произошло убийство.
Но вместо этого произошли стычка, крики и какое-то случайное колдовство.
В главном алькове стоял пожилой мужчина с густыми седыми волосами и яркими белоснежными зубами, которые он демонстрировал в широкой улыбке, адресованной Имоджен. Та вежливо улыбалась в ответ, но не надо быть специалистом по языку тела, дабы понять, что она держалась от посетителя на расстоянии, скрестив руки на груди в защитной позе. Несмотря на улыбку, ее челюсть оставалась плотно сжата.
– Здравствуйте. – Я придерживалась непринужденного тона, без лишнего дружелюбия.
Мужчина не мог находиться в магазине давно, так что вряд ли я им помешала, но все же поспешила обозначить свое присутствие.
Улыбка мужчины расширилась почти до комического эффекта, он быстро потерял интерес к Имоджен и подошел ко мне, протягивая крупную ладонь. На первый взгляд я бы дала ему около шестидесяти лет, но он был в хорошей форме, и его рукопожатие оказалось крепким. Однако теплота улыбки не достигала его ярко-голубых глаз.
– Вы, должно быть, племянница Юдоры. Пенелопа, верно?
– Фиби, – поправила я.
– Ох, точно, конечно. Виноват. Она очень часто о вас говорила.
Но, значит, не настолько часто, чтобы он правильно запомнил имя. Я отпихнула свое раздражение подальше. Со мной беседовал пожилой человек, и, очевидно, он не видел особого смысла в том, чтобы запоминать имя человека, с которым никогда не собирался встречаться. За это его можно простить, так что я оставила все как есть.
