Такой магазин, как «Кабинет графа», расцветет на просторах «Инстаграма»◊[13], так что если тетушка не заводила социальных сетей, то самое время это исправить.
Закончив на сегодня, я отправилась домой. Прежде чем успела поддаться лени или отвлечься на что-нибудь другое, я вернулась в магазин, где одолжила до этого тележку, и помахала Чандре через окно, дабы та знала, что я выполнила свое обещание. Когда я с энтузиазмом указала на возвращенную тележку, словно это очень ценный предмет, она показала мне большие пальцы вверх.
Я вполне могла бы привыкнуть к особенностям маленького городка.
Мне удалось дойти до дома, не столкнувшись в очередной раз с Дейрдре, и как только я переступила порог, меня встретил чинно восседавший на парадной лестнице Боб. Взгляд его зеленых глаз устремился на меня, и кот громко и протяжно завопил.
– Боже правый, – сорвалось с моих губ. – Ты умираешь? Как ужасно с моей стороны морить тебя голодом. Какое же я чудовище. – Я перекинула сумку через перила и повесила пальто на крючок возле двери.
В доме было тепло: весь день его с любовью исправно обогревала печь, да и электричество, похоже, работало стабильно.
Такие вот маленькие радости.
– Поужинаем? – спросила я Боба.
Его не пришлось упрашивать дважды, и он побежал на кухню. Забавно, но мне потребовалась всего пара дней, чтобы полностью привыкнуть к тому, что в моей жизни появился этот большой пушистый комок. Я понимала, чем он понравился Юдоре и почему она оставила его мне на попечение.
Присутствие Боба позволяло не чувствовать себя такой покинутой, и это стало настоящим подарком, который я оценила по достоинству, учитывая, насколько одинока я была здесь на самом деле.
Конечно, друзья Юдоры добры ко мне, и я уже ощущала зарождение связей, что могли бы перерасти в дружбу: Эми, Имоджен, может, даже Рики… – нет, теперь он Рич, – но в конце каждого дня в этом большом доме все же оставалась только я одна, и компания кота скрашивала мое положение.
Если уж говорить начистоту, то с ним это старинное здание выглядело гораздо менее жутким.
Визиты сюда при жизни Юдоры ощущались иначе, ведь она озаряла жилище своим светом и энергией. В стенах особняка по-прежнему чувствовалось ее присутствие, но в то же время, когда тети не стало, казалось, что на поверхность начало пробираться множество призраков, и я имею в виду не только томительные воспоминания о моем разводе.
На кухне я вывалила консервы в миску с надписью «Боб», пока он, крутясь у меня между ног, громко мурлыкал.
