Я надеялась сохранить нейтральный тон, потому что она показалась мне человеком, способным пробиться на аудиенцию к тому, кто заправляет всем на земле, если однажды станет слишком жарко, но я все еще удерживала тяжелую тележку на склоне и не хотела, чтобы мое мороженое растаяло, пока я застыла в ожидании, когда же Дейрдре дойдет до сути.
– Я перейду сразу к делу, миссис Винчестер.
– Какое удовольствие. – Я не стала поправлять ее насчет миссис, хотя это меня раздражало.
Дейрдре проигнорировала мою шпильку и продолжила:
– Я весьма обеспечена и знаю, что у вашей тети, несмотря на шикарный дом, было не так уж много денег.
– Не думаю, что вы можете знать о состоянии счетов моей тети, не будучи ее бухгалтером. Вы ее бухгалтер?
Дейрдре сморщила нос от одного только предположения о столь плебейской работе.
– Нет. Но у меня есть способы узнавать некоторые вещи, и, думаю, миссис Винчестер, вскоре вы поймете, что в этом городе мало что происходит без моего ведома.
– Круто. – Было удивительно трудно удерживать тележку в нужном положении на склоне холма, и мои руки стали слегка дрожать.
Боже, я точно не в форме. А еще мне казалось, что Дейрдре сказала, будто собирается перейти к делу. – И, кстати, мисс Винчестер – я разведена.
Дейрдре Миллер состроила еще одну неприглядную гримасу, явно продемонстрировав все, что мне нужно знать о ее взглядах на развод. Прочистив горло, она продолжила:
– Я бы хотела сделать вам предложение о покупке владений вашей тети… то есть ваших. – Она улыбнулась так, словно совершила какой-то грандиозный финальный номер в феерическом шоу – и мне уже впору начать аплодировать.
Но вместо этого я уставилась на нее, не совсем понимая, о чем идет речь.
– Вы хотите купить Лейн Энд Хаус?
Ее улыбка тотчас угасла, и выражение лица Дейрдре подсказало мне, что она явно расстроена моей предполагаемой глупостью.
– Да, и я уверена, что могу заплатить за него гораздо больше, чем он того стоит. Мне известно, что особняк в ужасном состоянии.
Я не могла больше сохранять самообладание и поморщилась от отвращения к ее предположениям о моем новом доме, о месте, где я проводила лето и где теперь мне предстояло начать жизнь с чистого листа.
Ужасное состояние? Я бы показала ей, что это такое.
Как только снова почувствую свои руки.
– Он не продается.
Если Дейрдре Миллер и осознавала, какое оскорбление мне нанесла, она, вероятно, совсем не испытывала вины, а только продолжала говорить, словно я не произнесла ни слова.
