Я взглянула на часы на стене, но время уползло уже далеко за восемь вечера – слишком поздно, чтобы звонить в их офис.
Придется позвонить утром или наведаться к ним, когда закончится моя смена.
Но в одном я была точно уверена: если эти бумаги подлинные, то я наконец нашла то, что все так стремились заполучить.
33
Разложив бумаги на полу, я все еще не могла осознать, что именно читаю. На лежавшем сверху письме стояли подписи Юдоры и некоего Джорджа Буллока – имя, которое, как мне казалось, должно было что-то значить, хотя я не представляла почему.
Согласно документам, которые прилагались к подписанной бумаге, Джордж являлся владельцем и арендодателем примерно двух кварталов магазинов на Мейн-стрит, включая «Кабинет графа», пекарню Эми – до того, как это стало ее пекарней, но я узнала адрес, – магазин растений, обувной магазин Оуэна и дюжину других заведений, а также все дополнительные помещения на втором этаже этих зданий, которые либо использовались в качестве склада, либо сдавались в аренду, увеличивая стоимость каждого магазина.
Судя по бумагам передо мной, Джордж продал право собственности на эти объекты недвижимости Юдоре за весьма скромную сумму, двести пятьдесят тысяч долларов. Даже в 2000 году эта сумма была слишком мала для дюжины магазинов, составлявших большую часть коммерческой недвижимости города.
В основном сопроводительном письме содержалась приписка, что Джордж продаст ей недвижимость по оговоренной цене, но только если Юдора пообещает вносить свой вклад в поддержание жизни и процветание Мейн-стрит и всего города.
Каким образом она должна это делать, в договоре не упоминалось.
Я сидела скрестив ноги перед бумагами. Кроме основного сопроводительного письма и нескольких юридических документов, описывающих передачу прав собственности, остальные листы содержали акты по каждому магазину.
Владение таким количеством недвижимости и контроль над значительной частью розничной экономики города вполне могли оказаться той целью, ради которой люди врываются в дом, отчаянно пытаясь найти документы.
Судя по всему, за это можно было даже убить.
Сглотнув застрявший в горле комок тревоги, я аккуратно сложила бумаги в стопку, засунула их обратно в конверт и прижала к груди. Мне хотелось запихнуть его обратно в фотоальбом и сделать вид, что я ничего не видела. Но у меня возникло столько вопросов, связанных с этими бумагами, что их просто нельзя было игнорировать.
